Как только за Лукасом закрылась дверь, Амадео наклонился, чтобы поднять упавшую футболку. В глазах потемнело, и он едва успел выставить вперед руку, чтобы не ткнуться носом в ковер. Тряхнув головой, подождал, пока уплывающее сознание вернется на место, затем осторожно поднялся.
— Слишком перенервничал, — объяснил он пустой комнате. И начал одеваться.
— Держите, молодой человек, — Роза поставила перед ним кружку с дымящейся мутной жидкостью.
— Что это? — подозрительно принюхался Амадео.
— Не спрашивайте, а пейте, — отрезала женщина. — Похмелье как рукой снимет. Я знаю, что делаю.
— Спасибо, — благодарно улыбнулся он и сделал глоток.
Терпкая жидкость на мгновение обожгла горло, оставив лимонное послевкусие. Амадео пил маленькими глотками, обхватив кружку ладонями, как делал в детстве.
— Росита, как отец себя чувствует? — спросил он. — Я еще не был у него, и…
— Ах да, — спохватилась та. — Он просил вас зайти в кабинет, как только вы закончите приводить себя в порядок.
— Что ж ты раньше не сказала! — Амадео вскочил, едва не расплескав лекарство.
— Потому что вы не можете показаться ему в таком виде, — объявила домоправительница. — Сначала выпейте то, что я вам дала, и позавтракайте. Дела подождут.
Амадео снова опустился на стул. Спорить с Розой было бесполезно. Все обитатели дома знали об этом.
Быстро расправившись с завтраком, он поднялся на второй этаж. Постучав и дождавшись ответа, толкнул дверь и вошел.
Кристоф что-то обсуждал по телефону, иногда сверяясь с бумагами, лежащими перед ним на столе. Ничуть не повышая голоса, четко и размеренно объяснял кому-то, почему вынужден отказаться от сотрудничества и что именно его не устраивает в договоре. Амадео в очередной раз позавидовал способности отца отказывать так, что оппонент не чувствовал себя обиженным. В бизнесе, в котором крутилось семейство Солитарио, впрочем, как и в любом другом, это качество очень ценилось.
— Надеюсь, мы поняли друг друга мистер Джеймсон. Мне было очень приятно иметь дело с таким выдающимся человеком как вы. Всего доброго, — он положил трубку. — Доброе утро, малыш. Как спалось? Мне сказали, что ты сегодня ночевал в «Азарино».
Жгучий стыд заставил Амадео опустить голову, как нашкодившего школьника.
— Простите, отец, я даже не предупредил вас…
— Ничего страшного, мне позвонил Ксавьер. Сказал, что ты немного перебрал в баре, и он увез тебя в гостиницу, — в глазах Кристофа пряталась улыбка.
— Я должен был сказать вам, но…
— Не оправдывайся, — прервал Кристоф и тут же смягчил тон. — Тебя никто не осуждает. Лукас неделями дома не ночевал, и я не вижу в этом ничего удивительного. Вы оба молодые парни, это вполне естественно. И я не за тем тебя позвал, чтобы отчитывать. Садись.
Амадео опустился на стул и, отодвинув в сторону стопку документов, оперся локтем на стол. Голова снова начала понемногу наливаться тяжестью, шея тупо ныла. Похоже, лекарство Розы не подействовало.
— Возникли какие-то проблемы?
— Пока нет, но скоро, похоже, их не избежать, — Кристоф подал Амадео несколько скрепленных листов. — Как ты знаешь, мы строим новую гостиницу. Но неожиданно подрядная организация решила изменить условия. Дело в том, что их не устраивают сроки. По их мнению, мы даем слишком мало времени, хотя при заключении договора их все устраивало.
— Тогда почему не собраться и не обсудить это с ними?
— Потому что они не желают говорить, — Кристоф откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Настаивают на том, что им была дана ложная информация.
— Но это невозможно, — Амадео нахмурился и пробежал глазами документ. — Здесь четко указаны сроки выполнения работ плюс время на закупку материала и…
— Они наверняка что-то недопоняли. Поэтому я прошу тебя поехать туда и разобраться. Справишься?
— Разумеется. Это же пустяковое дело. Даже если они подадут в суд, то ничего не выиграют. Документы подписаны, и все их недопонимания никакой роли не играют, — Амадео поднялся.
— Хорошо. Тогда отправляйся сейчас. Просрочек нам не надо. Когда вернешься, расскажешь обо всем.
— Да, отец, — Амадео взялся за ручку двери. Поехать в офис подрядной организации и популярно объяснить, в чем они неправы. Проще не бывает, хватит и часа.
— Малыш, — негромко окликнул Кристоф. — Амадео.
Отец очень редко звал его по имени, и от этого по коже Амадео пробежали мурашки. Он повернулся, стараясь придать лицу безмятежное выражение.