Вы зря улыбаетесь! Для нашего короля это была почти диета. Обычно на первое ему подавали суп из каплунов – это такие откормленные петухи, суп из четырёх куропаток, бульон из петушиных гребешков и бульон из голубей. Потом следовало горячее: большое блюдо с кусками ястреба, четверть телёнка, паштет из 13 голубей. На закуску приносили жареных куропаток, цыплят и индюка. На десерт подавали огромное блюдо с фруктами, дюжину разных варений и пирожные.
– Кстати, – встрепенулась мадам Легран. – Хотите кофе с пирожными?
– Пожалуй, просто кофе, – растерянно ответил ей Филипп.
– Итак, – продолжил рассказ месье Легран, – герцогиня – а как только она забеременела, король даровал ей титул герцогини де Фонтанж – чахла, король тосковал. Лучшие лекари разводили руками. И тогда случилось первое чудо. На прогулке, сойдя с тропинки полюбоваться розой, король встретил старушку. По виду простолюдинку, но разговаривающую как знатная особа. И между ними состоялся разговор. Старушка назвала королю день смерти его возлюбленной. Но в утешение также сообщила, что за три дня до этого она успеет родить дочь. Она предрекла, что это дитя единственное из людей будет любить короля не за то, что он король, а просто так.
– Мои подданные обожают меня, – возразил ей король.
В ответ на это старушка рассмеялась. Ещё она сообщила, что, зная о чистой любви дочери к отцу, за девочкой будут охотиться завистники, чтобы убить. И когда юной красавице исполнится шестнадцать, её всё-таки отравят. Но… Она не умрёт, а всего лишь уснёт. А вместе с ней уснут её слуги. И через сто лет проезжающий мимо принц набредёт на заброшенный замок, увидит принцессу, влюбится, поцелует – и та проснётся!
– Да, я читал… – пробормотал Филипп.
Мадам и месье Легран снисходительно улыбнулись.
– Так и случилось, – продолжил Бернар. – Юная герцогиня родила дочь, а через три дня умерла. Король ежедневно приходил к кроватке девочки и целовал её в щёчки, хотя до этого подобной чести не удостаивался ни один из отпрысков короля. Принцесса росла, и король всё чаще замечал завистливые взгляды, исподтишка бросаемые придворными. Чтобы уберечь юную Софию, а именно так её окрестили, Людовик втайне купил замок на берегу реки Луары и отдалил туда Софию и два десятка слуг. Мы с Изабеллой были самыми близкими и доверенными из них. Во дворце пустили слух, что юная принцесса умерла от воспаления лёгких: таким образом отец хотел обезопасить свою дочь.
София росла прелестным ребёнком! Раз в полгода её инкогнито навещал король. На эти дни слуг отпускали по домам, а Изабель готовила угощения. Отец и дочь проводили время вместе, их невозможно было оторвать друг от друга. Но дела государства превыше всего, и король уезжал в столицу, а наша жизнь возвращалась в прежнее русло.
И вот принцессе исполнилось шестнадцать. Она была красавицей. Можете сами убедиться – её портрет посередине. Гостей мы, конечно, не звали и в тихом кругу отпраздновали это событие. От Короля было доставлено письмо с поздравлениями и заверение в скором приезде. Девушка была счастлива! Она весь день пела, улыбалась, со всеми была любезна, и от этого настроение у всех было чудесное. После обеда она музицировала, а потом пошла погулять в сад. Мы с супругой почуяли неладное, когда начало темнеть, а принцессы всё не было. Её искали все слуги, обшарили все закоулки в замке. И, наконец, нашли. Она лежала в саду, в дальнем уголке, поэтому её не сразу обнаружил садовник. В руке она держала красную розу, а на пальчике мы увидели красную точку. Видимо, она укололась о шип. Как потом рассказал нам придворный лекарь, изучивший место укола и розу, шипы на ней были смазаны ядом. И ещё лекарь сказал, что принцесса не умерла, а спит. И это было второе чудо.
Примчавшийся король всё время рыдал и сидел возле ложа принцессы. Он поведал нам о давнишней встрече со странной старушкой в саду Версаля.
– Пока всё, что она сказала, сбывается, – добавил он. – Если она сказала правду, то вскоре заснут все слуги принцессы.
И буквально после слов короля в комнату вбежал его слуга и сообщил, что слуги принцессы совершенно неожиданно уснули там, где и были. Садовник заснул на клумбе, которую поливал. Повар – возле очага, лакеи попадали у дверей в покои, конюхи заснули вместе с лошадьми в конюшне. Только я и Изабелла не спали. Вначале король отнёсся к этому с подозрением, но потом он решил, что так сделано специально: ведь надо же кому-то следить за двумя десятками спящих людей. Их же надо переворачивать, иначе у них будут пролежни. И как оказалось, их ещё надо кормить. Все слуги стремительно начали худеть, и тогда моя добрая супруга решила покормить их кашкой с ложечки. И что бы вы думали? Они стали поправляться.