– Смело садитесь, я протёр, – угадал его мысли хозяин дома.
Вошла Изабель. Она переоделась, теперь на ней вместо бесформенного балахона и чепчика, в которых она появилась первый раз, было тёмно-синее платье из бархата. «Такие вышли из моды лет пятьдесят тому назад», – подумал Филипп. В руках она несла поднос с графином вина.
– Вы проголодались с дороги! Я вас сейчас накормлю! – заворковала она. – Накормить путника – главнейшее из обязанностей хозяев. Так учит нас мудрость…
– Я действительно голоден, – сообщил Филипп, расправляя на коленях салфетку.
– Сейчас так принято? – поинтересовалась мадам Изабель, взглядом указывая на салфетку. – Вот раньше салфетку заправляли за воротник…
– Ну что ты ворчишь? – встрял в разговор Бернар. – Жизнь меняется, а с ней меняются традиции. Вспомни, как ты удивлялась, когда первый раз услышала о том, что теперь не зазорно сидеть за одним столом людям знатным и простолюдинам.
Изабель покраснела.
– Да ну! Когда это было!.. А вспомни себя, когда ты впервые услышал о паровозе!
Месье Бернар улыбнулся.
– Простите… – Филипп счёл возможным вмешаться в этот странный разговор. – Вы, наверное, давно ведёте затворнический образ жизни, но железную дорогу мимо вашего городка пустили ещё в начале века, надо думать… И у нас даже правительство почти полностью состоит из, как вы выражаетесь, простолюдинов. Титулы потеряли своё значение, теперь важным является не факт рождения, а навыки, знания.
– М-да? – недоверчиво протянул Бернар, перестав улыбаться. – Возможно, возможно. Однако в вашем имени есть приставка де, и вы от неё, как я понимаю, не отказываетесь.
– Совершенно верно. Однако это дань традиции, не более.
– Какие времена настали… Не приведи Господь… – пробормотала Изабель, опустив взгляд.
Некоторое время Филипп и Бернар ели молча. Мадам Изабель сидела с пустыми приборами и с готовностью разливала в бокалы вино, подливала в тарелки добавки.
– Скажите, – возобновил беседу месье Бернар. – Мне кажется, что я слышал вашу фамилию. Ваши предки не были представлены у короля?
– У короля? Вот уж не знаю. Семейная легенда говорит, что один из моих предков жил в Версале. Леопольд, кажется, его звали. Возможно, это всего лишь выдумка, всем же хочется иметь в своих предках людей выдающихся, а не каких-то обезьян, как нам утверждает господин Дарвин.
– Кто утверждает? – переспросила хозяйка.
– Это такой учёный. Уже умер. Давно.
– А… Сколько их уже умерло… – почесал затылок Бернар. – И что ваш Леопольд?
– Собственно ничего… – развёл руками Филипп. – Был и был. Может быть, действительно при дворе кем-то состоял. Но это же сейчас уже неважно.
– Разве? А что тогда важно?
– Важно то, что здесь и сейчас.
– Мне кажется, вы заблуждаетесь. Прошлое живёт в нас. Как сказал один умный человек, он тоже умер, как и ваш Дарвин, мы сами часть прошлого. Без него мы – не мы. Отнимите у человека память, и он превратится в растение.
– Ну, конечно, Леопольд! – вдруг воскликнула Изабель. – Я вспомнила! Эдакий был франт, подавал камзол королю при утреннем одевании, имел успех у женщин и прекрасно танцевал менуэты!
– Всё-то ты путаешь, – повернулся к ней хозяин дома. – Ничего он не подавал. Присутствовал на церемонии – да. Иногда даже подсвечник держал, когда король соизволял его поощрить. Двухрожковый, все остальные, кроме короля, могли пользоваться только однорожковыми. Какая блестящая выдумка, вы не находите?!
Последнее он сообщил Филиппу доверительно.
– К-какому королю? – Филипп испугался – перспектива оказаться в одном мрачном доме с двумя сумасшедшими не радовала его.
– Вот этому! – Бернар обернулся и указал рукой на портрет за спиной. – Солнцу. Королю-солнцу, Людовику XIV Бурбону. Но вы не волнуйтесь – мы не сумасшедшие. Просто Изабелла увлекается всякими историческими брошюрами. Королевские церемониалы – её страсть.
– Вы читали про моего предка? – перевел на неё взгляд с картины Филипп.
– Вскользь, – смутилась та.
– Что нам осталось о тех временах? Так, пара строчек… – Бернар отодвинул пустую тарелку.
– Вы мне покажете потом эту книжицу?
– Всенепременно, – успокоил его месье.
Мадам подала на стол второе блюдо – овощное рагу с мясом кролика.
– Прошу вас, отведайте; это по старинному рецепту, сейчас так никто не готовит.
Рагу действительно было отменным. Никаких посторонних запахов, так присущих этому мясу, немного чувствовался розмарин, угадывались нотки чеснока. Было очень вкусно. В уличном кафе, где Филипп любил ужинать, ничего подобного не готовили.