– Здесь всё! Извольте видеть.
С этими словами месье Легран распахнул шкатулку и извлёк из неё десяток свитков. Именно свитков, перевязанных бечевой, и с сургучными печатями.
– Ч-что это? – оторопел Филипп.
– Как что? Это бумаги, подтверждающие вещные права.
Филипп развернул один свиток, постарался разобрать старинную грамоту, но безуспешно. Прописные слова выполнены были в каллиграфической манере, с завитушками, а подпись на документе стояла размашистая.
– Я не могу прочитать, что здесь написано…
– Ну что же вы… Всё очень просто. – Бернар аккуратно взял у него документ. – Вот, «Мы, Король-Солнце, король Франции, Герцог» … не важно… опять не важно… Ага! Нет, снова не то… Вот! «Желаем даровать герцогине Софии де’Скорат де’Руссиль замок и земли вдоль правого берега реки Луары, в предместье города Тур, с селениями Ланже и Кюэймино, а также право владения на триста пятьдесят душ крестьян тут же проживающих» … И подпись Его Величества!
Бернар положил свиток обратно в шкатулку.
– Пожалуйста! Всё очень доходчиво написано.
Филипп растерянно смотрел на него. Бернар взял следующий свиток, раскрыл его, пробежался взглядом и бросил его в шкатулку.
– Тут перечисляется ежегодная рента… Неплохая, доложу я вам, была рента, утверждённая лично королем! Ну да где сейчас эти короли… Последние сухари доедаем. А вот тут интересно. – Месье вертел в руках очередной документ. – Назначить управляющим Бернара Легран…
Филипп испуганно откинулся на спинку кресла.
– Да вы не волнуйтесь, – успокоил его хозяин. – Это мой предок. Такая традиция завелась, что мы все Бернары.
– А если девочка?
– Что? А!.. Девочек ещё не было…
– Но позвольте… – Филипп взял себя в руки. – Это, конечно, очень, э… интересные документы, и, я думаю, в каком-нибудь музее они будут востребованы, но… В 1810 году издали кодекс Наполеона, а это совсем иное вещное право! Феоды были упразднены! И вы, да и ваш отец, и дед, и прадед, вступая в наследство, должны были произвести перерегистрацию прав! Покажите мне эти документы!
– Наполеона?.. – переспросил Бернар. – Да, да, слышал, конечно! Это такой выскочка, назвавшийся императором!
Он отошёл к окну, заложив руки за спиной.
– У нас, к сожалению или к счастью, только такие документы. Нам этого вполне хватало, чтобы нас никто не трогал, ну а мы и подавно никого не трогаем.
– И вы хотите на основании закорючки этого Людовика…
– Не этого! А Людовика Великого! Короля-Солнце! – напыщенно перебил Филиппа Бернар.
– Хорошо. Этого короля-солнце! Чтобы на основании его закорючки на рассыпающихся от времени свитках наш банк предоставил вам кредит?
– Конечно! – проникновенно заговорил Бернар, обернувшись. – Нам обязательно нужен этот кредит! Вы даже не представляете насколько! Грядёт страшное! Надо всем уезжать. Но даже без этого – их же чем-то надо кормить!..
– Успокойтесь, любезный Бернар. Давайте по порядку. Кого кормить? И что грядёт?
Филипп, наконец, понял, что перед ним настоящие сумасшедшие, и он решил разговаривать с ними спокойно, чтобы ненароком не спровоцировать на припадок или, того хуже, на буйство.
– Я чувствую, уважаемый де Пентьевр, что в ближайшие дни произойдёт что-то ужасное… Можете мне верить, я в этом не ошибаюсь. А у нас кончились все сбережения, заканчиваются продукты. Нам, может, вообще придётся куда-нибудь переехать!.. Нам нужен этот кредит. И мы на вас очень рассчитываем.
– Это, конечно, нелегко, но я предприму всё от меня возможное, – тщательно подбирая слова, ответил Филипп. – Я бы хотел связаться с банком в ближайшее время. Скажите, где поблизости есть телефон?
– Телефон?.. – Бернар удивился.
– Телефон. Это такая чёрная штука с трубкой, куда говорят и слышат собеседника.
– Может быть, в деревне? – предположил Бернар. – По крайней мере, телеграф у них есть точно.
– Далеко ли туда идти?
В голове у Филиппа созрел план: незаметно собрать вещи и, под видом необходимости позвонить в банк, скрыться из этих мест.
– Всего два лье.
– Лье? – удивился Филипп. – Но, простите, это сколько? Я привык к измерениям в метрах и километрах, в них отсчитывают расстояние лет двести, не меньше.
– Смотря какое лье вас интересует. Морское или почтовое? Но я, само собой, имел в виду сухопутное, а оно, как известно, равняется примерно четырём с половиной километрам, – Бернар убрал бумаги обратно в шкатулку. – Сегодня уже поздно. Я провожу вас завтра, заодно можно посмотреть владения.
«Пусть провожает, – подумал Филипп. – Главное – оказаться в людном месте».