Ко мне подбежало все семейство. А я даже не смотрела на них. Зачем? Они сделают по-своему. Так, как будет выгодно им. Меня тут никто не спрашивает.
Я заигралась, мне позволили думать, что я могу что-то решать и делать сама - не могу. Об этом меня предупреждали ещё на берегу. Моё дело - играть в любовь. Играть хорошую жену. Этот год я должна играть.
Но играть я могу и по своим правилам. Играть так играть.
Я не сдалась. Просто... Я чуть не умерла. А они... Они бы ничего не потеряли. Замяли бы. А мне ещё есть к кому возвращаться. И да, Андрамед Андреевич ещё может меня припугнуть и даже сильно угрожать, но теперь я просто буду умней. Я для них не человек. Зверушка. Что ждут от зверушки? Что она развлечет, насмешит и выполнит команды. Отлично. Я развлеку, насмешу и ПЕРЕвыполню команды.
Пока я думала о трудности своей жизни, меня поднял на руки "дядя", муженек бежал рядом, а "папа" пытался поймать и успокоить зверюгу.
А на меня накатила такая апатия...
***
Думаете меня повезли в больницу? Осмотрели? Помогли прийти в себя?
НИ-ФИ-ГА!
Меня положили в гостиной на диван, так как на вопросы я не отвечала, меня укрыли шкурой и ушли на кухню.
Думаете, за лекарством или успокоительным?
Опять мимо!
Они решили выпить. Они же (вдумайтесь!!!) такой стресс перенесли, их репутация была бы раздавлена, уничтожена! О, какой позор!! Они даже не пытались говорить тише. Думали, я ещё в шоке, а я уже приходила в себя. И думала. Много и быстро.
План рождался сверхзвуковой.
Прислушалась к словам мужчин уже только тогда, когда Елисей сказал:
-Зачем он кинул камень?
-Да у твоего отца вообще чувство юмора дурное! За это он еще получит выговор от меня, а ты... не распространяйся! И ей ничего не говори. Может повезёт, и от такого шока она забудет это, бывает такое. Сходи посмотри, как твоя жена.
Мужчины чокнулись, а я закрыла глаза, типа сплю.
Спустя некоторое время рядом с диваном послышались тихие шаги. Мужчина присел рядом, положил руку мне на голову, я чудом удержалась от того, чтобы не вздрогнуть. Первая мысль - задушит! Но мужчина только тихонько, еле касаясь волос, погладил и шепотом сказал:
-Чем же они тебя запугали? Зачем ты участвуешь в этом дурдоме? Маленькая боевая птичка...
От интонации мужа и вообще его слов я как-то даже подрастерялась. Нет. Я не растаяла, не поверила в его хорошие намерения, ведь на лошадь именно он загнал меня, хотя видел, как они на меня действуют, мстить я не передумала. Скорее уж наоборот - еще больше утвердилась в своём плане. Они все тут друг друга стоят.
До вечера меня не трогали, вечером принесли роллы (самое то после такого стресса, ага!). Весь следующий день ко мне никто не приходил, не подходил и даже не обращался. А вот на третий день до меня снизошел главный уродец в этой кунсткамере - "папа" - он же "метатель камней".
-Завтра вы должны присутствовать на приёме. Я говорил. Ты должна показать, что у вас крепкая, дружная, любящая семья. Можешь подружиться с кем-нибудь, свидетели вашей любви нам не помешают. Надеюсь, не нужно повторять,что будет, если ты не справишься?
Я отрицательно покачала головой, мужчина довольно улыбнулся и ушёл. Вот и кончилась его любезность. Ну, не больно и хотелось. Хорошо, что деньги заранее сняла. На пару месяцев их хватит.
Как же я так ошиблась? Ведь с самого начала считала Андрамеда Андреевича самым адекватным, а оказывается, он самый больной из них.
Театр одного актера
На приём я собиралась тщательно. Причёска, макияж, платье, украшения, диктофон, карточка, деньги. Ха, сначала я планировала прийти в каком-нибудь сарафанчике, в пляжных шлепках и с хвостиком, но потом поняла, что тогда мои слова никто не примет всерьез, скажут, что бедные мужчины пригрели змею, а она им жизнь портит. Нет, так не пойдет. Прием должен пройти так, чтобы никто не смог забыть его.
Бежать я, конечно, не собиралась, некуда да и чревато... А вот начать дивериссию - это да, это я планирую...
Начнем пожалуй с совета "папы". Нужно "подружиться" с парочкой дамочек, главное выследить самых успешных сплетниц. Они и не сдадут, потому что захотят быть теми, кто несет свет в массы, и точно распространят информацию, еще и от себя придумают столько, что потом на меня никто не выйдет.