К высокому арочному входу в мечеть спешили толпы опоздавших, и они пристроились вслед за ними. Буквально пять метров по бетонному тротуару, потому поворот направо, еще с десяток шагов, после чего утыкаешься в спину идущих впереди. Вернее, уже стоящих, а не идущих. Минута на раскаленном солнце, отчего Пабло хотелось взвыть. Теперь города северных территорий, которые он ненавидел всеми фибрами души из-за своей серости, не казались такими уж отталкивающими. Да, серо; да, промозгло; да, навевает депрессивное состояние, однако Багдад с его яркостью, жарой, шумом, сводит с ума. Между серым Кельном и наполненным красками Багдадом, выбор падет однозначно на последний вариант.
Мужчина впереди шагнул вперед, проходя сквозь открытые двери арочного входа, и Пабло шагнул вслед за ним. Внутри царил полумрак. Полумрак, но не прохлада. Да, здесь было полегче, чем на улице с раскаленным бетоном, однако воздух явно не кондиционировался, оставаясь недвижимым. Инквизитор обернулся назад, к следующему за ним напарнику. Тот понял вопрос, и указал на широкий коридор слева, по которому двигались остальные посетители мечети.
– Там находится молитвенный зал для мужчин. – пояснил он, ускоряя шаг и равняясь с напарником.
Оставшуюся часть пути они прошли молча. Спустя десять метров коридор перешел в большое округлое помещение, являющееся главным молитвенным залом. Пабло даже замедлил шаг, стараясь не производить лишнего шума. Вообще, какого-либо шума. Все же, люди молятся. Пол в зале устилал темно-зеленый ковер с желтыми узорами. Стены оказались совершенно голыми, в то время, как купол украшала витиеватая роспись, сочетающая в себе зеленые, красные, желтые и голубые цвета.
Впрочем, на внутреннее убранство мечети Пабло было глубоко наплевать. Задержавшись на входе, он окинул толпы собравшихся проницательным взглядом, ища определенного человека. Задача не из легких. Сколько здесь находилось человек? Две сотни? Три? Нельзя сказать, что зал забит битком, однако молящихся, выстроенных на данный момент в горизонтальные линии, довольно много.
Пабло снял туфли и вступил на мягкий ковер, двигаясь вдоль стены. Молящиеся тем временем совершили земной поклон. Восхитительное зрелище, когда несколько сотен людей одновременно падают ниц, касаясь лбом земли. Очень горько осознавать, что каждый из них поклоняется совсем не тому, Кто на самом деле заслуживает поклонения. Пабло оглянулся. Спецстраж Хамид аз-Захир неслышной, кошачьей походкой двигался за ним. Дойдя примерно до середины стены, инквизитор остановился. Двое мужчин в задних рядах оглянулись, окинув нарушителей спокойствия обжигающим взглядом. Впрочем, когда в руке Хамида аз-Захира показался медный жетон Корпуса Стражей, их лицо тут же изменилось. Один из них побледнел, другой нервно задергался. Пабло усмехнулся. Похоже, Корпус Стражей уже переплюнул Святую Инквизицию в рекламировании своих методов.
– Пойдем вперед! – тихо прошептал напарник, указывая рукой в дальний конец молельного зала. – Имам там. После окончания намаза нам к нему будет сложно подобраться. Потому, берем сейчас. Ты заходишь слева, я справа.
Пабло молча кивнул и сделал шаг вперед, руками разъединяя двух стоящих рядом с друг другом мужчин. Ни один из них не сказал ни слова. Ну да, насколько Пабло было известно, во время намаза не только разговоры, но даже и посторонние мысли строго запрещались. Тем временем, молящиеся продолжая оставаться на ногах, сделали поклонное движение. Скривившись от собственных действий, инквизитор протиснулся между верующими. Один из них, не пожелал уступать место, напрягши тело, точно оно было из гранита. Пришлось ему помочь. Левой рукой Пабло оттолкнул мужчину в сторону. Сзади послышались оханья, и тихое бормотанье нецензурной брани, отчего головы других молящихся повернулись в ту сторону. Инквизитор не останавливаясь продолжил движение. Сквозь одних, сквозь других, сквозь третьих… Люди тем временем опустились на колени, уткнувшись лбом в пол. Быстрый рывок! В несколько прыжков Пабло преодолел сразу четыре линии. Молящиеся приняли сидячее положение. Тот, что справа косо покосился, но ничего не сказал, вернувшись к молитве. Раздался призыв имама, и вновь несколько сотен человек опустились на пол, касаясь лицами земли. Новый рывок. Удалось преодолеть пять линий, по пути наступив кому-то на ладонь. Раздалось недовольное шипенье сквозь стиснутые зубы. Пабло поморщился. Да, когда тебе наступает на руки здоровый мужик, не самое приятное ощущение. Вряд ли мужчина захочет повторения. Вернее, точно не захочет. Пабло посмотрел вправо, где через одного молящегося, застыл напарник. Тот поймал его взгляд и указал рукой вперед. Инквизитор посмотрел в указанном направлении. Еще десять рядов, и они перед своей целью. Вот только, молящиеся поднялись на ноги, затрудняя передвижение. Наверное, Хамид аз-Захир мог бы вынуть жетон Корпуса Стражей, крикнуть «Святая Инквизиция!», ой – не то – «Стража Ислама!», и ринуться вперед. Очень сомнительно, чтобы у него возникли преграды. В Католической Империи мало кто мог решиться в открытую противостоять Инквизиции. Если только совсем больные на голову еретики, которым уже нечего терять. Здесь же, в Арабском Халифате, Корпус Стражей имеет даже больший вес, чем Инквизиция в Империи. А значит, при виде жетона люди будут ниже воды, и тише травы… Или, там было по-другому? А, не важно. Смысл понятен. Почему же страж не пользуется таким преимуществом не понятно. Ладно, все равно они близко к цели.