Йусуф Махди принял решение за долю мгновения…
Арабский Халифат.
Провинция «Ирак-Араби» под управлением эмира Абдуллаха аль-Мудаддина.
Багдад.
Мечеть Аль-Хулафа.
13:51.
Пабло Красс видел, как пытающийся скрыться имам сунул руки в складки одеяния и спустя несколько секунд вынул оттуда какой-то предмет. Рука инстинктивно дернулась к спрятанному на поясе пистолету. Потом глаза передали соответствующую информацию в мозг, и рука перестала тянуться к оружию. Если имам угрожал кому-то, то только самому себе. Инквизитор увидел, как тот, вбегая под арку широкого прохода, обернулся, затравленно глядя на преследователей. Одно мгновенье зрительного контакта хватило, чтобы Пабло собрал все способности в один комок, и метнулся вперед со скоростью, недосягаемой для простого человека. Наверняка, для хлопающих глазами наблюдателей он попросту размазался в воздухе. Сейчас был на одном месте, спустя мгновение на другом.
Пабло успел вовремя. Капсула уже опустилась на язык имама. Еще мгновенье, зубы сомкнулись, разрушая стенки и выпуская яд наружу. Схватив имама за волосы, инквизитор дернул вверх, одновременно с этим суя руку в рот беглеца. Тот попытался укусить, но получил удар коленом в пах, отчего выпучил глаза, сгибаясь от волны жуткой боли. Пабло отпустил корчившегося в болезненных судорогах главу мечети, уставившись на предмет лежащий в ладони. Прозрачная миниатюрная с ноготок капсула внутри которой плескалась ядовито-голубая жидкость.
– Он наш! – рядом оказался страж, направляя дуло пистолета на пытающегося подняться на ноги имама. – Лежать на месте!
– Наш. – подтвердил Пабло, и взяв капсулу двумя пальцами встряхнул содержимое перед напарником. – А мог уже предстать перед Создателем…
– Яд? – брови Хамида поползли вверх.
– Нужна экспертиза, но думаю он самый. Во всяком случае, наш клиент пытался засунуть эту гадость себе в рот. Как думаешь, для чего?
– Хмм… – спецстраж с еще большим интересом уставился на полностью пришедшего в себя руководителя мечети. – Вам есть что скрывать, уважаемый Йусуф?
Кровь заметно отлила от лица имама. Он беспомощно посмотрел по сторонам, точно пытаясь отыскать решение сложившейся проблемы.
Спецстраж раздвинул губы в хищном оскале, отчего задержанный даже вздрогнул.
– Вижу, что есть. Хорошо. Думаю, пару ближайших часов мы проведем в наиприятнейшем задушевном разговоре. – он наклонился, приблизив свое лицо вплотную к лицу напуганного до смерти имама. – Мой вам совет, дорогой Йусуф. Начинайте говорить. И лучше, прямо сейчас!
Глава 6
Священная Католическая Империя.
Архиепископство кельнское.
Ахен.
12:34.
Отец Иезекииль сделал большой глоток и довольно улыбнулся. Маргарет всегда славилась запасами хорошего вина. Спустя семь лет ничего не изменилось. Дом на том же месте. Замок тот же самый. Вино нисколько не утратило своего качества. Где она его берет – загадка, достойная отдельного инквизиторского расследования. Впрочем, вряд ли получает от адских демонов. Он бы знал. Скорее всего имеет определенные договоренности с сильными мира сего. Ну ладно, не мира, а города. Тем не менее, вино и правда отменного качества. Инквизитор сделал еще один глоток, поставил стакан на низкий деревянный столик, стоящий между креслом и длинным диваном, и откинулся на спинку, изучающим взглядом окинув просторную гостиную. Светло-бежевые тона, – семь лет назад они имели розоватый оттенок; слева большое окно, прикрытое полупрозрачными светло-коричневыми шторами; на другой стороне от дивана, два шкафа в противоположных от друг друга сторонах, между ними полки, заставленные книгами, а посередине огромный черный экран; справа в углу горшки с зелеными растениями и цветами; в противоположном углу арочный проход, выходящий в прихожую, откуда помимо гостиной можно попасть на кухню и в просторный коридор, ведущий в другие комнаты и к лестнице на второй этаж.
Бесспорно, за семь лет дом Маргарет Нойманн изменился, однако до сих пор в нем ощущалась частичка той атмосферы, какая царила в нем семь лет назад.
Семь лет назад…
Отец Иезекииль прикрыл глаза. Он помнил те времена. Те два года работы под прикрытием, оказавшие на него сильное влияние. Ведь ошибка, совершенная в маленьком городке, название которого он уже успел позабыть, и стоящая ему звания инквизитора, являлась следствием этого самого влияния. Работа под прикрытием адский труд. Для нее требуются устойчивые ценности, неподвластный эмоциям разум, абсолютная холодность к окружающим и конечно же, определенная жестокость. Причем, не столько к объектам твоей работы, сколько к самому себе. Он не справился. Вернее, не до конца справился. Работу проделал отличную, все поставленные задачи выполнил, но вот оставались некоторые вещи, тянущиеся за ним длинным шлейфом. Одна из них, привязанность к Маргарет Нойманн. Той, которую ему удалось полюбить. Нет, не так. Не удалось – той, которую он помимо своей воли, помимо своего желания, помимо вообще всего, полюбил. Работа под прикрытием, особенно на таком уровне, какой необходимо было взять в «Возрождении Царства», подразумевала либо внедрение пары агентов, либо одного с условием подыскать пару. Конечно, можно работать в одиночку, вот только эффективность будет, как минимум в два раза ниже. Почему? Очень просто. Во-первых, доверие к одиночке в общине минимально. Нет, тебя примут если сумеешь пройти все проверки. Тебе будут улыбаться. Тебя даже вовлекут в какое-нибудь служение. Однако, если спустя определенный промежуток времени, скажем в два-три месяца ты до сих пор останешься одиночкой, община попросту станет тебя отторгать. На то она и община, что в ней неприемлемо одиночество. Есть еще вторая причина, если хочешь сделать карьеру, ты обязан быть в паре, поскольку по уставу практически всех протестантских общин, и «Возрождение Царства» тут не исключение, пасторы должны быть семейными. Инквизитор Иезекииль де Альвардо знал данные правила, потому сразу же после внедрения в общину начал подыскивать себе ту, с которой пробудет все время необходимое для решения поставленных Конгрегацией задач. А именно, полный развал псевдоцеркви. Его жертвой оказалась Маргарет Нойманн, девушка 27 лет, не так давно влившаяся в общину. Идеальный вариант. Заинтересовать Маргарет не составило особого труда. А, учитывая весьма быстрые сроки заключения браков в общине, уже через два месяца лже-Игнатий, такое имя он принял для внедрения в секту, и Маргарет стали мужем и женой. По меркам церкви «Возрождение Царства», разумеется. По меркам католической церкви такой брак само собой действительным признаваться не мог, поскольку заключался он во лжи и совсем не в нужных намерениях. Во всяком случае, с одной, его стороны. Проблемы начались спустя полгода совместной жизни. Ну, как проблемы – для него, инквизитора первого ранга, проблемы. Для Маргарет все шло своим, благословенным богом, чередом. Он же начал за собой подмечать не очень хорошие вещи. К примеру, влюбленность в псевдожену. Страшная вещь для того, кто работает под прикрытием: начать воспринимать фальшивую жизнь, как реальную. Он начал. Маргарет воспринималась, как реальная любимая жена, их отношения, как что-то настоящее и естественное, и так далее… Кураторы операции со стороны Конгрегации не видели перемен, поскольку Иезекииль их тщательно скрывал, тем не менее однажды обер-инквизитор Толедо вызвал его на разговор. Хотя проводил его не он сам, а реальный руководитель алькасара, инквизитор первого ранга Пабло Красс. Тому понадобилось всего полчаса, чтобы вывернуть его наизнанку. Встал вопрос о закрытии спецоперации, поскольку сам внедренный агент по меркам инквизиции не мог продолжать работу, а внедрять кого-то другого слишком опасно. Тогда Иезекииль сумел убедить Красса в своей способности продолжать внедрение. Тот с явным неудовольствием согласился, поставив условием постоянную еженедельную отчетность. Стало чуть легче. Он начал различать фальшивую реальность от действительности, но чувства к Маргарет никуда не делись. В итоге, уже к концу операции, за две недели до финала, Иезекииль договорился о командировке своей псевдожены. В итоге, лавина арестов прошла мимо нее. Лже-Игнатий же исчез в бесследном направлении.