— Валера, а что ты еще хотел мне показать? Здесь холодно. Валера!
Он зачем-то разглядывал чистый снег под ногами. Оксана подошла поближе и увидела отпечатки ботинок, не похожие на те, что оставлял Лерик, с другим рисунком. Ему пришла в голову та же мысль.
— Это не местный… Ксюш, я обязательно должен проверить! Здесь уже наша территория, на нее заходить запрещено. И пусть этот нарушитель границ мне объяснит, какого черта он тут забыл!
Можно было бы махнуть рукой и никуда по следам не ходить. Ну, бродил тут кто-то, снег топтал, подумаешь, большое дело. Но для Оксаны хотелось выглядеть настоящим мужчиной, защитником бункера. И ее защитником тоже.
— Валер, не ходи, это опасно!
— Да ладно, у нас же перемирие. Ну, врежу ему пару раз, чтоб неповадно…
Или он врежет. Но этого Валерий не боялся, правда, покрасоваться перед Оксаной тогда уже не получится. И пошел по следам, которые пока вели к реке. Кажется, он был прав в своих подозрениях.
— Валерий! Если ты уйдешь, мы с тобой поссоримся! Я с тобой не пойду. Останусь здесь и меня кто-нибудь съест!
— Ксюша… Ну, я же так не могу. Я должен. Давай, я тебя домой отведу.
— Нет, я с тобой!
И Оксана побежала за ним, проваливаясь в глубокий снег. Она уже не чувствовала холода, только страх: что будет, если он найдет… Сталкер вооружен, и когда поймет, что обнаружил вовсе не заплутавшего соседа, убьет того, кто уже и так полгода числится мертвым! Она не переживет смерти Алексея во второй раз. Нет, только не это!
Как же тут можно ходить, когда сугробы по пояс? Но Лерик быстро шел по четкому следу, оставив Оксану далеко позади, она звала — он оглядывался и продолжал путь, она падала, но никто не помогал подняться на ноги. И только страх за Алексея придавал сил. Вокруг расстилалась белая равнина аэродрома, кое-где на ней виднелись холмики. До самого горизонта, до реки не было ни единого пятнышка.
— Валера! Стой! Ты собираешься идти за ним до самого поселения?! Это тебе так нужно?
Сталкер остановился в нерешительности, но тут же заметил впереди светло-серый движущийся силуэт на белом фоне, совсем недалеко, просто до сих пор его не было видно за небольшой возвышенностью.
— Смотри, Ксюш, вот же он…
— Лерик, не ходи! Не надо!
Оксана плакала от беспомощности, что не может догнать и остановить Валерия, попробовала бежать и опять свалилась в сугроб. Подняв голову, она увидела, как два человека подошли ближе друг к другу, их разделял десяток метров. Один из них поднял руку. Она не услышала выстрела. Но Валерий почему-то упал и не поднялся больше. Оксана выбралась из снега, бежала так быстро, как только могла.
— Валер…
Теперь стало видно, что пистолет в руках второго был снабжен глушителем, он перевел ствол на бегущую к нему девушку, но Оксана сорвала с лица противогаз, и его рука опустилась.
— Лёша, это же я…
Кто, кроме него? Сосед не выстрелил бы, ведь перемирие! Валера лежал на снегу неподвижно, она остановилась, не в силах подойти ближе и проверить, что с ним. Алексей сбросил капюшон своей куртки, на нем даже респиратора не было почему-то, Оксана отстраненно думала лишь об этом. Мысли текли вяло. Она не знала, что сейчас нужно сделать, что сказать и что думать. Ей и не приходило в голову, что погибнуть может Лерик. Вот так мгновенно и внезапно.
Снежинки на меху капюшона, снежинки в его светлых волосах, капельками растаявшие на лице, — она ясно видела сейчас Алексея. Он убрал пистолет, наклонился к неподвижному телу и снял с него противогаз.
— Черт! Пацан, Валерка… Зачем ты привела его?
— Лёша! Я не виновата! Это он привел меня… Он думал, что ты — нарушитель границ из капониров. Не знал, что ты — это ты!
— Дурак он. И ты…
— Лёша… Лёша!
Алексей смотрел в застывшее, удивленное лицо Валерика Лапина. Конечно, мальчишка ведь не мог даже помыслить умереть от руки человека так близко от дома. Он не застал войны, не помнил ее, для него врагами были только мутанты. И вдруг — выстрел без предупреждения. Растерянность так и осталась в его глазах… Сталкер постарше не удивлялся бы, а стрелял первым. Мог и успеть.