— Юрий Борисович! Там…
Он очень хорошо знал, что ждет «там»… Как это раньше именовалось, груз 200. Уже хотелось увидеть все собственными глазами, и Грицких проследовал за охранником к гермозатвору.
Оба тела сильно напоминали два мешка в морге. Может, не стоило и распаковывать? Но нет, придется снова повторить неприятную процедуру вскрытия и определения причины смерти. Будто сразу не видно… У одной нож в груди, у другого пулевое ранение навылет. Противогазов нет.
— Зачем вы сняли противогазы? Надеялись, что это все-таки не наши сталкеры?
— Они уже были сняты, валялись рядом с трупами.
— И что еще было рядом с трупами?
— Следы, ведущие от бункера и обратно… — охранник взглянул на Привратника. — Тот, кто их убил, вернулся сюда.
— И растворился в воздухе, не так ли?
Охранник ждал более точных указаний, хоть и не было пока посторонних среди присутствующих, не успела собраться толпа. И Лапин не дежурил у ворот, не ждал, что получит такое трагическое известие. Необходимо что-то предпринять и быстро. Грицких задумался.
— Не отвечать на вопросы до особых указаний. Никому. Без исключения.
Дым от костра под низким потолком щипал глаза и заставлял кашлять без перерыва. Но приходилось выбирать между ночным морозом и сизым маревом по всему подвалу, которое все же оставило в воздухе достаточно кислорода. Алексей жалел, что не захватил с собой противогаз, бросив его с остальными вещами. В голову снова лезли ненужные мысли. Не о мертвой Оксане, а о вполне живой. Ничего, это скоро закончится. Сейчас чувство собственного одиночества нахлынуло с той же силой, как в детстве на мальчика Лёшу… Он уже не мальчик, и прекрасно сознавал, что разрезал последнюю нить тем самым ножом — нить, связывавшую его с людьми бункера. Красноватые блики плясали по стенам, расплываясь от слез, дым оказался слишком едким. Крепко зажмуриться и снова сидеть в неопределенном темном нигде, как это было в начале его путешествия? Нет, лучше видеть свет, пусть даже ценой режущей боли в глазах. Снова терпеть голод и жажду, но на этот раз Алексей точно знал, что это скоро закончится. Он взял в руки рацию, не решаясь пока включить ее и посадить аккумулятор раньше времени. Еще рано. Да и сигналу не пробиться через крышу и плотно закрытую дверь.
Чье-то тело в углу подвала давно привлекло его внимание. В отсутствие других развлечений, Алексей решил изучить неодушевленного соседа повнимательнее. Сквозь пыль на куртке трупа виднелась надпись «охрана», а высохшая мумифицированная рука сжимала ключи от автомобиля… Смех, прерванный кашлем, звучал жутковато, но удержаться он уже не мог, воображение рисовало собственную руку, потемневшую и сморщившуюся от времени и полной невостребованности у хищных мутантов. Алексей опустился на пол рядом с безымянным охранником. В карманах у того не нашлось ничего полезного — ни кошелек, ни мобильный телефон интереса не представляли. Невелик толк от этой охраны… Вдалеке от огня было холодно, хоть и не так дымно; чтобы не замерзнуть, стоило пройтись и осмотреть все помещение. Кроме труб водопровода, кучи мусора и нескольких банок старой краски, подвал ничем не порадовал. Алексей искал хоть что-нибудь, на чем можно было бы лежать, но, видно, обычные гастарбайтеры здесь никогда не водились. Пришлось просто устроиться у огня на помятом цинковом ведре и ждать, пока запас топлива не прогорит полностью. Тогда он снова выйдет наверх и уже озаботится поиском хоть минимальных удобств. Заодно и рацию включит, лишний раз убедившись в полном одиночестве. Ничего, работодатель еще вспомнит о нем позже, когда уладит вопрос с трупами. Алексей оглянулся на мертвого охранника — похоже, другой компании еще долго не будет. Покойников бояться — в людей не стрелять, такими страхами он никогда не страдал, ведь мертвая материя не ходит, не говорит. А эта, к счастью, даже и не пахнет.
Глава 10