— Я не получал такого задания. Но, естественно, нашел.
— Так я и думал.
— И я думал, что именно в этом и состоит задача. Просто почему-то вы не хотели ее до сих пор конкретизировать.
— Теперь всё будет предельно конкретно. Мне нужно, чтобы в жилом секторе произошел взрыв, по возможности разрушительный. И чтобы он произошел в определенное время. Думаю, технически вы не увидите тут ничего невозможного.
— А не технически? — Алексей удивленно поднял брови и даже не мог сразу найти слов. Довести его до такой растерянности было непросто, но Главному Привратнику удалось.
— Вот только про мораль сейчас не надо!
— Продолжайте, Юрий Борисович, нравоучений не будет — не мне их вам читать. Совесть в анабиозе, но мозг ждет информации.
— Начну с самого начала… Совет теряет силу, и этому снова поспособствовали вы, Алексей. Без Нестерова и Никитина осталось всего трое, и Лапин сейчас выведен из строя. С задачами такой триумвират справлялся, но моя новая политика вызвала у некоторых недовольство.
— Я немного отстал от жизни, какая новая политика?
— Пришлось уже не ограничиваться простой повинностью охраны отбывать дежурства на посту и следить за порядком: сделать эту службу регулярной. Теперь охранники бункера, можно сказать, занимаются этим профессионально.
— Внутренние войска? — не сдержался Алексей. Всё давно шло к тому, и Нестеров стоял на пути не только у него. Ищи, кому выгодно… Старик думает, что нашел союзника, по меньшей мере человека, способного понять такие цели. И средства тоже.
— Да, именно, внутренние войска… При этом мы имеем единственную силу, способную им противостоять, — сталкеров во главе с их командиром отряда Серяковым.
— Я еще не понимаю, как взрыв капонира может устранить командира отряда сталкеров.
— Это прекрасно, потому что никто и не должен этого понять. Но думаю, что через пару ходов и вы разберетесь. Итак, взрыв на территории соседнего поселения… В этот момент я должен присутствовать там. И я буду.
— Теперь понятно, каким краем этот взрыв зацепит и наш бункер, — Алексей уже ясно видел классический прием «внешний враг», но не видел самого врага. Старик достал что-то из кармана.
— А вот это должно остаться на месте теракта.
Кованый нож лесного поселенца был Алексею не знаком, но предположить не трудно.
— А это направит обвинения по ложному следу.
— И направите вы…
— Да. Решить проблему я отправлю командира отряда сталкеров. Оттуда он уже не вернется.
— Юрий Борисович… А чрезмерная сложность еще не признак маразма? Не тяжела артиллерия против политической оппозиции?
— Теряете хватку, Алексей. Не в командире Серякове дело… Он не мешает мне жить, но может помешать в перспективе.
— И ее вы сейчас создаете?
— Да. Нужно объединить людей.
— Впервые слышу о политике «объединяй и властвуй». Что-то новенькое изобрели, Юрий Борисович, — помирать пора, а все туда же, думает об усилении власти. Видно, других радостей в жизни не осталось. Впрочем, иронизировать над этим Алексею расхотелось, и сам другого интереса в жизни не нашел. Еще точнее — потерял все остальные.
— Сначала надо объединить, а разделить еще успеем. И вот тут для вас начинается самая важная часть.
— Куда ж еще важнее, чем стать камикадзе? Боюсь, что взрывчатка сработает у меня в руках раньше времени… Нет, «боюсь» не то слово — уверен, потому что никогда с ней не работал.
— Ничего сложного, освоитесь… Вы хорошо помните нападение на бункер или всё затмила проблема с Леночкой?
— Не всё, я помню.
— Значит, должны помнить, что особых примет и уникального вооружения у этих людей не было. Придется разыграть столкновение с противником, но, если командир сталкеров будет убит простой автоматной пулей, никто не удивится. Потом, ближе к лету будем искать, где этот наш противник обитает на самом деле, а для начала придется его выдумать. Мне понадобится и ваша помощь, Алексей, но дальше будут действовать уже другие люди. И вот когда этот враг будет уничтожен…
— Тогда вы найдете нового. Не в моем лице, надеюсь?
— Нет. Тогда вы будете полностью реабилитированы. Я подключу вас к этой операции уже совершенно законно.
— Ближе к лету, говорите? Не долго ли ждать? — Алексей не верил слову «реабилитация». Такого не бывает, хотя бы потому, что у людей возникнут вопросы к воскресшему Привратнику. И слишком много случайностей обретут свое внятное объяснение. Но послушать на ночь сказки старого лиса он был не против. — И что тогда?