Привратник дотронулся до холодной телефонной трубки, потом решительно снял ее с массивного старомодного аппарата без диска и полюбовался на зажегшуюся лампочку. Работает…
Грицких сейчас представил себе, как по пустому и темному этажу второго бункера разносится дребезжащая трель звонка. Еще одна. Привычных гудков в трубке быть не могло, мертвая тишина давила. Ожидание… Вызов должен работать, он лично проверял, хоть и давно. Всё просто — оставшиеся два аппарата из трех, и провод, соединяющий их напрямую. Еще вызов. И щелчок. Трубку сняли. Привратник молчал, не зная с чего начать. Зависело от ответа с той стороны. Старик пытался представить, как выглядит сейчас его собеседник. Не прижимает ли трубку к уху ослабевший от лучевой болезни полуразложившийся труп, бесполезный для исполнения его планов?
— Слушаю вас, Юрий Борисович.
Знакомый голос стал чуть менее звучным, возможно, от холода. Привратник не услышал ни одышки, ни болезненной слабости. А вот у самого сердце стучало возле горла. Возраст… И малейшее волнение уже заставляет пульс подскакивать и сбиваться с ритма.
— Здравствуйте, Алексей. Рад, что снова могу говорить с вами.
— Тарасова!
Оксана остановилась, как вкопанная, когда к ней обратился сам Главный. Нет, старичок вовсе не был страшным, да и его высокое положение не пугало, но вот именно этот Привратник ее как-то раньше не замечал. Он вообще женщин не замечал, предпочитая вести дела с мужчинами: не верил им, считая всех излишне болтливыми. Наверное, не без оснований, кто знает, какой жизненный опыт у старого сморчка?
— Юрий Борисович? В чем дело?
— Оксана, у меня к вам есть конфиденциальный разговор.
Кабинет Главного Привратника слегка изменился со времен Бориса Владленовича, появилась звукоизоляция, а вот обстановка стала не такой уютной, Грицких был равнодушен к комфорту, но навел здесь идеальный порядок. Ничего лишнего. И ничего личного, узнать что-либо о хозяине кабинета не представлялось возможным. Главный — этим все было сказано. Она села на предложенный мягкий стул и ждала, когда начнется разговор о деле. Скоро предстоял выход наружу, на проверку второго бункера, подошла ее очередь. Оксана терпеть не могла все эти ОЗК, противогазы, от которых чешется лицо. Да и пустой, едва обогреваемый в режиме экономии энергии, бункер — тоже. Немного примиряло с этими дежурствами одно: девчонки брали с собой консервный нож и всей компанией потихоньку съедали на складе пару банок с чем-то вкусненьким. Вынести нельзя, но там, в бункере, никто за это не ругал. Охранники и сами жрали.
— К вам в этот раз будет особое поручение. Надеюсь, не нужно напоминать, что ни одна живая душа не должна больше знать об этом?
— Не нужно.
И Привратник без лишних предисловий приступил к делу:
— Завтра вам придется спуститься и на нижний уровень в помещение медпункта. Он будет заперт, но я дам вам ключи. И вы должны оказаться там без сопровождения. Отделайтесь от остальных, скажите, недовольно заводя глаза к потолку, что старый хрен дал вам скучное поручение, как вы, девчата, это умеете… — Грицких ободряюще улыбнулся. — С собой у вас будет сумка, скажете, что вам нужно вымыть несколько комнат внизу, а в сумке хлорка. Но главное…
Оксана пока не совсем понимала, в чем дело, — неужели Главному Привратнику понадобилось что-то забрать из почти пустого медпункта? Тайно.
— Главное: ничему не удивляйтесь. Не кричите. Никого не посвящайте в тайну. И…
— И что я там увижу?! — Оксана уже слегка испугалась. Что там может находиться, чтобы закричать, едва увидев? Какой-то медицинский эксперимент?
— И вот что вы там увидите — расскажете мне. В мельчайших подробностях. И не бойтесь, Оксаночка, для вас… — он выделил последнее слово. — Для вас это будет совершенно безопасно.
Непростой разговор состоялся позавчера. Алексей все еще пытался понять, что замышлял Главный Привратник. Пока нити логики терялись в тумане, которого напустил старик. По привычке или умышленно? Это тоже нужно обдумать.