Солдат дико, надсадно заорал. Гогот на дороге мгновенно прекратился, затем завопили все и сразу.
— Твари! Твари в лесу!
— Держи его!
— Ссукаааа!
С дороги было ломанулись в лес, затем приостановились, растерянно озираясь и переговариваясь, двое подхватили истекающего кровью и подвывающего собрата, который выбирался на дорогу. Штаны с бедолаги сползли окончательно.
— Надо глянуть, что там.
— Да ну, пусть слухач смотрит, я не полезу… ААААА!!!
— АААА!!! — взвизгнула Тийе, вдруг оказавшись нос к носу с веснушчатым ушастым парнем, вонявшим грязным телом и чесночной колбасой. Наверное, она тоже воняла после всех этих долгих неприкаянных дней.
— Полудницаааа! Полудницааа!!! — орал он, улепетывая к дороге, а Тийе ломилась напрямик через лес, мертвой хваткой вцепившись в вилы.
Невысокий крепкий чернобородый мужчина в грязном белом одеянии подошел к краю дороги и остановился, вглядываясь. Затем подошел к месту, откуда шел к дороге широкий кровавый след. Посмотрел, подергивая носом, словно принюхивался. Тени за его спиной подрагивали, словно вытягивали носы-хоботы.
— Это человек, — сказал он, наконец. — Мелкий пацаненок, скорее всего.
— Послать людей, господин? — спросил, робея нутром, десятник. Ему было очень неуютно, хотя дорога была рядом, рукой подать.
— Незачем, — он посмотрел на темнеющее небо и ухмыльнулся. — Без нас разберутся.
Тийе не помнила, сколько она бежала. Споткнулась. Упала. Несколько минут она лежала ничком, переводя дух и глотая осколки наста. Сердце колотилось в ушах, глаза заволакивала розоватая пелена, во рту стоял привкус крови. Она полежала еще немного, пока не начала чувствовать холод. Надо было вставать и идти куда-нибудь. Она поднялась на колени, опираясь на вилы. Огляделась вокруг. Она стояла на каком-то голом пологом склоне. Снег на южной стороне днем, видимо, уже подтаивал, превращаясь в стеклянистый режущий наст. За спиной высился лес, впереди, на той стороне оврага, тоже вставали деревья. Правее открывалась не то большая поляна, не то вообще опушка. Небо расчистилось, пошло вечерними ярко-розовыми и золотистыми полосами, от леса подползали длинные тени и сырой холод ночи ранней весны. А в небе уже проступал полукруг кровавой луны.
Тийе стояла, дрожа от холода, усталости и внезапного страха. Потому, что она не знала, где она. Можно, конечно, по собственным следам вернуться к дороге, там хоть понятно, как выживать, но идти-то придется через лес… А тут оставаться, на открытом месте, еще хуже. Она крепче стиснула вилы, словно так можно было заставить хоть немного утихнуть тот мутный ужас, что холодно ворочался в животе и поднимался по позвоночнику.
Полудницы уже не придут. Зато самое время для кровожорок, волколюдов и тенеловок. Тийе заозиралась, невольно всхлипывая от страха и отчаяния. Она не успеет выйти на дорогу. Она не пройдет через лес засветло. Она вообще через него не пройдет.
В лесном полумраке сверкали — или так ей казалось — красные и желтые точки. И не то действительно кто-то хихикал и выл вдалеке, не то просто падал с веток намерзший лед и ветер проводил тяжелой ладонью по верхушкам деревьев. Или кто-то лез на дерево, раскачивая ствол?
Хрусть. Хрусть. Хрусть.
Это был уже совершенно отчетливый звук.
Хрусть. Хрусть.
Кто-то шел, тяжело проламывая наст. Тийе обернулась на звук, чувствуя, как слабеет живот, и как горячая волна ударяет в руки, ноги и голову, лишая способности думать и действовать.
Хрусть. Хрусть.
Следы в насте возникали сами собой.
Хрусть. Хрусть.
Тийе закрыла глаза и заорала.
— Что орешь? — зло прошептал мужской голос над самым ухом. — Тварей накличешь, дура.
Тийе, подвывая и дрожа челюстью, открыла глаза. Мужчина словно из воздуха возник, его ведь не было, только следы появлялись сами собой!
Незнакомец был не слишком высокий, крепкий и широкий, из-за меховой одежды казался еще массивнее. В руке его была рогатина, за плечом лук, на поясе висел увесистый тесак. Лицо было слишком бледно, а глаза казались совершенно лишенными белков.
— Ты Ночной? — икнула Тийе.
— Догадалась, — буркнул человек. — Не бойся. Лучше пошли отсюда, место нехорошее.
— Мне надо к дороге, — тихо пискнула Тийе.
— Вечер, не успеешь дойти. Да и что ты там забыла? Все твари туда сползаются кормиться. Тебе повезло, что ты сейчас не там. Ночью там будет большой пир.
Он как-то странно произнес эти слова, чуть ли не злорадно.
— Ты откуда знаешь?
— Слежу, — ответил он. — Пошли.
Тийе сама не поняла, почему она сразу вдруг поверила этому человеку. Ее с детства учили не верить никому, а она взяла и поверила. В любом случае, мужчина вряд ли считает ее опасной, она ведь девочка. Так что можно будет его заколоть вилами, если что. Он ведь не будет такого ожидать.