Тогда же, в апреле, Тахирмуратов взялся за свой первый бизнес-проект, разработанный им для Малюты, и был этот проект не чем иным, как реконструкцией центрального универмага.
Обустроена эта реконструкция была с большим умом. Во-первых, до сих пор пятьдесят один процент акций универмага принадлежал государству, а Малюта контролировал универмаг только де-факто. Рассказывали, что предыдущий директор универмага, взопрев от жадности, решил спросить, на каких основаниях все деньги за аренду получают фирмы Малюты. После этого с директором случился казус: у здания не было лестниц, и этажи его соединялись широкими и пологими пандусами. По этим-то пандусам и гонялись за директором шесть бронированных «мерседесов», видимо желающих разъяснить вопрос об аренде. Директор от разговора всячески уклонялся, и, уклоняясь, сиганул со второго этажа и сломал ноги. Малюта остался очень доволен архитектурными особенностями русского конструктивизма.
Теперь, с началом реконструкции, образовывалось новое закрытое акционерное общество "Торговый дом «Нарымский Пассаж», в которое и переходили все активы универмага. Как то: само строение, автостоянки, договоры с субарендаторами и право собственности на землю под зданием… Пайщики закрытого общества, в свою очередь, должны были заплатить за реконструкцию. При этом Тахирмуратов так хитро обустроил оплату, что край, которому в этом обществе принадлежало пятнадцать процентов, вносил девяносто процентов инвестиций, а Малюта и Игорь, которые совместно владели контрольным пакетом, вкладывали только десять процентов.
Но мало этого. Никаких денег край, конечно, в Торговый дом «Нарымский Пассаж» не вносил. Взамен губернатор издал постановление правительства края, согласно которому должники в краевой бюджет могли гасить налоги платежами в адрес Торгового Дома.
И должники очень быстро заторопились. погашать свою задолженность перед бюджетом, потому что, во-первых, их аккуратно навещали стриженые ребята Малюты и рассказывали о необходимости платить законные и причитающиеся государству налоги, а во-вторых, с каждого безналичного рубля, перечисленного Торговому Дому, тридцать наличных копеек откатывалось обратно плательщику.
Правда, для строительства все равно были нужны живые деньги – не меньше пяти миллионов долларов. Деньги Игорь предложил взять у своих старых иностранных партнеров. Он привел к Малюте какого-то белоголового немца по имени Марк Раттшнейдер, с которым работал последние десять лет, и тот сказал, что предоставит кредит под залог контрольного пакета универмага. Малюта не хотел отдавать залог, потому что пять миллионов долларов было все-таки гораздо меньше, чем сам универмаг.
Но Игорь сказал, что кредит они отобьют и вернут в срок, а белоголовый немец стоит дорого: ведь он когда-то работал с Семиным и Тахирмуратовым, а теперь вот будет работать с Малютой. И приведет еще много нужных инвесторов. Малюта сказал, что Игорь раньше доставал деньги, не отдавая в залог контрольных пакетов, а Игорь, вспылив, ответил, что человека, для которого он доставал деньги, не звали Малютой. После этого вопрос с кредитом завис.
Они поженились в июне. Свадьбу устроили в Таиланде. Вырубов нанял два чартерных рейса и вывез в Таиланд краевое начальство со всеми, какие случились при нем, холуями, и еще куча народу прилетела сама.
На свадьбе по левую руку от невесты сидел Игорь Тахирмуратов, и тут же рядом сидела его жена – хорошенькая, но рано расплывшаяся казачка лет тридцати. Игорь по обыкновению много пил и смурно глядел в тарелки.
– Игорь, ты что-то совсем грустный, – сказала Елена.
– Скучаю.
– Почему? Я думала, у тебя проекты с Сережей.
– Малюта не очень-то пускает меня в свой бизнес, – сказал Тахирмуратов, улыбаясь своей невеселой улыбкой. – Он привык подозревать людей.
– А тебя-то в чем подозревать? – спросила Елена.
– Витя везде рассказывает, что я воровал деньги из бизнеса. Когда я заболел и ему пришлось вести дела, он это все и увидел.
Тахирмуратов помолчал.
– А еще он рассказывает, что я его заказал. Помнишь, как в прошлом году у него под машиной нашли бомбу. Он уверяет, что сначала я крал деньги, а когда пришла пора заметать следы, попытался убрать Семина.
– И Сережа этому верит?
– Я же тебе сказал: он очень подозрительный человек.
Елена внезапно обиделась.
– Не замечала, – сухо сказала она.
Тахирмуратов рассмеялся, невесело и тихо.
– Леночка, ты мне напоминаешь девочку, которая нашла в поле такую блестящую круглую штуку и колет ею орехи. Весьма возможно, что этой круглой штукой можно колоть орехи. Но вообще-то это противопехотная мина. Так и Малюта. Скажи спасибо, что ты можешь колоть им орехи. Но, в общем-то, он для другого предназначен.
Тахирмуратов помолчал и добавил:
– Я просто не вовремя заболел, понимаешь? Российскому бизнесмену опасно болеть, особенно если у него есть компаньоны. Если бы я не заболел, ничего этого не случилось бы.
Елена поговорила с Малютой, и через два дня после свадьбы Малюта позвал к себе Игоря и сказал, чтобы тот брал у Раттшнайдера кредит под залог здания.
В середине июля Виктор Семин отпраздновал свой сорок седьмой день рождения. Он снял самый роскошный ресторан в центре города, с хором цыган и с заезжими звездами, и он приехал в ресторан с десятью охранниками и любимой собакой.
Охранники остались у входа, а собаку Семин посадил к себе за стол. Больше никого из гостей, кроме Семина и собаки, не было. Кристина Орбакайте, которая пела на этом дне рождения для Семина и его собаки, говорила потом в Москве, что это был самый странный праздник, который она видела.
После Таиланда Малюта с Еленой отправились на два месяца в свадебное путешествие. Они были в Англии и в Швейцарии, вдвоем, практически без охраны, если не считать Миши-кимоно, и Малюта вел себя безукоризненно.
Неприятность случилась только один раз, когда Малюту на горной дороге подрезала компания каких-то подвыпивших юнцов на желтом спортивном «порше».
Через десять минут, когда они проезжали автозаправку, Малюта заметил «порше» возле ресторанчика быстрого питания, соседствовавшего, по обыкновению, с бензоколонкой. Малюта остановил машину и зашел внутрь: компания уже веселилась там с пивком.
Малюта и Миша-кимоно избили парней быстро, чрезвычайно профессионально и совершенно не обращая внимания на истошный визг посетителей. После этого они сели в автомобиль и уехали.
Их спасло только то, что они улетели из Швейцарии через два часа, раньше, чем изумленная полиция успела вывесить везде фотороботы злоумышленников и пробить их фамилии и паспорта по агентству, где они арендовали машину.
Когда Малюта вернулся в Нарым, к нему в офис потянулась вереница коммерсантов – отчитываться о положении дел во вверенных предприятиях. Все было хорошо, если не считать реконструкции универмага: Игорь обещал сдать универмаг в будущем месяце, – а в нем едва-едва крыли крышу.
– Почему сорвали график? – спросил Малюта.
Игорь потупился.
– Фирма, которая закупала для нас отделочные материалы за границей, – она слиняла с деньгами.
– Много денег пропало?
– Двести пятьдесят тысяч долларов.
– Почему так много?
– Мы закупали через нее материалы раньше. Мелкими партиями. У нее всегда были хорошие цены и хорошее качество.
– Как называется фирма? – спросил Малюта.
– «Десница». – Игорь сморгнул и виновато добавил:
– Они недавно появились на рынке и они очень здорово работали. С ними куча народу назаключала контракты.
– Надо возместить, – сказал Малюта.
– То есть как это?
– Очень просто,. – сказал Малюта, – из-за тебя компания понесла убыток. Кто должен возмещать? Я или ты? Тебе дело доверили, твоя и вина.