Сглотнул, протяжно и немного неровно выдохнув. Хрипло хмыкнул. Краткий укус мне в шею.
Затрачены миллисекунды, когда спустил с полки и помог усесться на крышку. Подалась к только начинающей слабеть эрекции. Накрыла губами. Вздрогнул и собрал правой рукой волосы в хвост, пока скользила пальцами по стволу к основанию ниже, чтобы коснуться нежной, рагоряченной кожи, а потом, отстранившись, с упоением повторить путь языком. Вкус жара, похоти, секса, туманяще терпкий, пьянящий, не дающий спасть бешенному ритму сердца и вновь полнящий жажду, игриво кусающую вены.
Сорванный вдох над головой и несильным рывком за волосы назад, отстраняя себя. Глаза в глаза и обрыв тормозов…
Он сам задал ритм, контролируя его натяжением волос, пока я, старательно создавая вакуум, убирала зубы, накрывая их губами и не стремилась заглушить звук моего перебиваемых его движениями дыхания, не стремилась удерживать слюну, смешавшуюся с его густеющим вкусом, скатывающуюся по подбородку и срывающуюся на грудь, убегая в декольте. Смотрела в его глаза, поддаваясь его пальцам в волосах, обхватывая губами крепче и нажимом языка задевая уздечку, просто дурела от вида его, уперевшегося правой рукой в полку, удерживающего меня за волосы, и смотрящего на меня провалами в горячую тьму. Насыщающую и огнем и мраком. Сжала губы плотнее, нажим языка выражанее, пальцами от его ствола ниже. И едва не кончила от его:
— Блять… — на сорванном выдохе, низким, вибрирующим рыком, почти стоном, взорвавшим мне разум, когда его через мгновение накрыло.
Откинул голову назад, вцепившись в полку с такой силой, что вены проступили, а пальцы побелели. Дрожь по телу, пока у меня на языке стремительно разливался его вкус, бархатисто-пряно-горьковатый. Как и сам Марк. Снова проигравший в битве за вдох, когда скользнула языком по уздечке, одновременно поверхностно, ногтями пробегаясь по его животу под футболкой и уходя на ребра, к спине, чтобы придвинуть его к себе, взяв ртом максимально глубоко. С упоением впитывала в себя его спазм, пославший по Марку новую легкую волну дрожи, и старательно, но очень осторожно отодвигала языком притупление его оргазма…
К сожалению, восстанавливался он быстро, от оргазмов в том числе. Пальцем снова приподнял подбородок и облизал мои протестующе сжатые губы.
Несколько минут, чтобы привести обоим себя в порядок. Мне было возвращено мое нижнее белье, вновь запихнутое в задний карман, и сообщено, что мужской взгляд оценил их положительно. Не сразу сообразила, что это относится к моему смс с предложением заценить мои обновки.
— Ко мне, к тебе? — невозмутимо спросил, оправляя свою одежду.
— Ты же хотел чайного гриба, значит, ко мне. — Отозвалась, стирая остатки смеси слюны и смазки, закатившейся в ложбинку груди.
— Я останусь у тебя на ночь, — в ожидании меня, расслабленно оперевшись плечом о стену, предупредил он.
При этом вопросительно приподняв бровь.
— Верно, и не на одну, — улыбнувшись, подтвердила я и прильнула поцелуем к его губам.
Глава 4
— Софья, у вас время закончилось пять минут назад! — из-за двери зычным голосом напомнил вредный владелец студии.
— Мы уже закончили, модели одеваются! — нагло соврала я, делая страшные глаза и ведя плечами, чтобы Маша расслабила свои. А в голове ассоциативно из-за слов владельца студии возникла строчка из песни про суку, которую пять минут назад трахали в мерсе. Возникший в голове ни к селу ни к городу трек, заставил меня прыснуть, мысленно переделать мерс на Ламбу, и прыснуть еще раз. Мне с собой скучно не бывает вообще.
— Побыстрее, пожалуйста! — снова подал голос владелец.
Его звали Петр Федорович, и я крайне его не любила по причине его несносного характера. У него было все точно по минутам и совершенно неважно, что после меня арендаторов студии нет: закончилось время — выметайся немедленно. Ему бы в сутенеры. Причем именно в сутенеры, а не менеджеры.
А его студии я любила. Расположение прекрасное, из окон, как правило, живописный вид и сам интерьер несказанно хорош. Например, эта студия сделана под лаунж-лофт. У широкого в пол окна округлая ванная из литьевого мрамора, на серебристых опорах-ножках.
Мои клиенты, Маша и Ник, заказавшие фотосессию и видеоряд в ванной, были сжаты по финансам, потому пришлось арендовать студию всего на час. Из которого пятнадцать минут ушли только на подготовку. Говорю же, Петру Федоровичу надо в сутенеры, ибо он и слышать ничего не хотел о том, что фотограф на локацию приезжает всегда заранее, чтобы ее подготовить. В его студии можно заходить только с оплаченного тайминга. Потому, пока мы наполнили ванну, пока я расставила свет, пока я провела фотосъемку, по итогу на видеоролик осталось времени всего ничего, но, в целом, результат мне нравился.