- Не дай Бог я узнаю, что ты на это повлиял! – Она повысила голос, и наконец-таки, вылезла из кровати.
Теперь ее вид не был таким безразличным, как минуту назад. Ее глаза взволновано оглядели меня, она обошла меня и тяжело вздохнула.
- И что? Что, если я? Что же ты сделаешь? – Со злости, он нахмурил брови, но его голос был скорее интимным, чем злым.
- Изнасилую! – Короткий смешок.
- Всегда мечтал!
- Мечтай дальше. Get out here! – Она зло метнула взгляд в его сторону, и хотела было что-то сказать, но в номер ворвалась взъерошенная Эля.
- Ребят, ну что творится? – Она устало облокотилась на дверь и удрученно вздохнула. – Свен, что случилось?
- Да что я сразу? – Он настойчиво стал впаривать тело мне. – Забирай! Накинулись на меня! Я тут вообще не причем!
- Мне уже с бара позвонили, поведали, как вы там оторвались…
- Fucking gossip! – Обижено отвернулся он.
- Да не горячись! – Девушка поправила свою прическу и подошла к Юле. – Давай помогу, раз наш товарищ удаляется…
- Все нормально. – Махнул он рукой и вышел.
- Интересно, чего это она напилась? – Эля озадачено почесала затылок, кинув взгляд на Волкову.
- С горя, наверное. – Усмехнулась девчонка, хотя внутри все взбунтовалось. – Понятия не имею…
- У вас что-то случилось?
- Не, все нормально. Ладно, спасибо, я дальше сама разберусь. – Юля дала понять, что Эле пора уходить.
- Как скажешь. – пожала плечами та. – Если что – зови!
- Да, спасибо!
Как только девушка скрылась в дверях, Волкова побежала за полотенцем. Намочив его, она приложила мне на лоб, и я слабо открыла глаза.
- Не хило ты набралась. – Мягко, беззлобно улыбнулась та, но я не ответила ей. – Как ты?
- Никак, – огрызаюсь я.
- Ну, спасибо, я о ней, блять, забочусь, а она грубит еще! – Она обижено отходит в сторону.
Я и правда что-то погорячилась, знала бы она причину, по которой я напилась…
- Прости, я идиотка. – Тихо бормочу я, спустя минут пять.
- Идиотка! Еще какая! – С готовностью отвечает она мне. – Это Свен тебя напоил?
- Нет. – Отрицательно качаю головой я.
- А кто?
- Я сама… – Тихо, понурив голову.
- Чего ты? – Похоже, она искренне удивлена.
- Спать хочу. – Нечленораздельно бормочу я, не хочу об этом разговаривать.
- Сейчас, сейчас, я тебе помогу, – она сняла меня одежду и уложила под одеяло, – спокойной ночи!
- Сладких снов…
Утро выдалось тяжелым и хмурым. Голова раскалывалась, вставать совсем не хотелось. Едва я приоткрыла глаза, я заметила, что Волковой рядом нет. Интересно, куда она убежала? Я удрученно вздохнула и снова прикрыла глаза. Минут через пять послышался шум в коридоре. Наверное, это она. Точно она! «Блять, как всегда!!!», что-то упало. Как дитё малое, ей Богу! Я все еще лежу с прикрытыми глазами, наблюдая за тем, как на цыпочках крадется ко мне. Садится на край кровати, улыбаясь мне. Как это мило. Думает, что я сплю…
- Волкова! – Вскрикиваю я, валя на себя.
Она с шумом падает сверху, визжа, как ненормальная. Я подтягиваю ее ближе к себе, цепляясь за попу, а затем обнимаю ее спину.
- Доброе утро! – Улыбается она мне, быстро целуя в краешек губ. – И не обязательно так пугать.
- Ничего страшного! – Показываю язык я. – И прости меня за вчерашнее, я была в неадеквате…
- Да я заметила, ладно, забыли.… Как себя сейчас чувствуешь? Ничего не болит? Не тошнит? Синяк на попе остался?
- Бошка болит, пить хочу, синяк… стоп! Какой синяк!? – Повышаю голос я.
- На попе! – Улыбается девчонка, поправляя мои волосы.
- Откуда синяк на попе!?
- Свен тебя вчера задел слегка. – Ржет Волкова. – Вы танцевали на барной стойке, напились , он гитарой размахивать стал и шибанул тебя так, что ты слетела. Он испугался бедный, говорит, такой удар был, что он подумал, мол, ты головой ударилась. Сразу заголовки газет в мыслях всплыли «Гитарист убивает рыжую Татушку», как тебе такой сюжет!?
- Волкова, хорош прикалываться! Я серьезно!
- Так я тоже! – Еще больше смеется та. – Все так и было, у Свена спроси или у Эли! Она вчера мне тут с тобой помогала…
- Капец! И че там, синяк? – Паникую я.
- Не знаю. Повернись! – Она переворачивает меня на живот, приспуская трусы. – У-у-у, лучше не смотри! Лучше не смотри, я серьезно!!!
И дикий смех. Сумасшедшая.
- Что там?
- Синяк!
- И что делать?
- Не знаю, ждать, когда пройдет…
- Класс! – Недовольно фыркаю я. – Может, оденешь на меня трусы? Хватит любоваться на мою задницу…
- С синяком…
- Да! На задницу с синяком! – И дружный смех…
Уфа 7.11.2006 год.
- Нет! И это даже не обсуждается, Боря!!! – Волкова в ярости ударила кулаком по столу, отчего вода в стаканах нервно затряслась.
Еще бы, от ее реакции я пугливо вжалась в кресло, метнув взгляд то в ее сторону, то в сторону Ренского. Он, казалось, оставался невозмутимым, но в его глазах я все же увидела страх.
- Почему сразу нет? Можно было бы просто намекнуть… – Спустя минуту, пустив все на тормоза, намного мягче предложил он.
- Ты что, издеваешься что ли!? Я не пойму!? Или серьезно вздумал провернуть эту хуйню??? – Она орала, как оглашенная, просто пребывая в бешенстве.
- Успокойся! – Он повысил голос, но также боялся ее, даже больше, чем я. – Я просто предложил, чего ты завелась так?
- Чего я завелась? Не ты ли ненавидел этот имидж? И все с пеной у рта кричал, что пора с этим завязывать, что же ты сейчас – передумал? Или тебе денег не хватает? Тату «не лесбиянки» не несут тебе такой прибыли, как раньше? – Кажется, она немного перегибает палку, но я боюсь вмешиваться.
Юля, будто читая мои мысли, резко поворачивается ко мне лицом.
- А ты чего молчишь, засела? Скажи ему, что ты думаешь, по этому поводу или тебе все равно?
- Нет, не все равно. – Отвечаю я на удивление спокойно. – Я разделяю твою точку зрения, и всем понятно, что это будет откровенная ложь…
- Мы бы могли это подстроить…
- Нет, сказали же! – Волкова встрепенулась и подскочила с места, как ошпаренная. – Разговор окончен. Лен, пошли!
Она с силой выдернула меня за руку с кресла, и быстро побежала на улицу…
- Идиот! Нет, ну какой он идиот! Все настроение перед концертом испортил! – Причитала она, нервно ведя машину.
Я тихо сидела рядом с ней, беспокойно наблюдая за тем, как она ведет свою тачку. Главное, чтобы не получилось, как в прошлый раз, не столкнуться бы ни с кем.
- Юлёк, не кипятись! – Я мягко, совсем несмело, провела пальцами по ее плечу. – Мы же сказали – нет, значит, ничего не будет.
- Ну да, да, ты права… – Нехотя закивала она головой. – Сама не понимаю, что со мной…
- Может, тебя это просто не оставляет равнодушной? – Я глупо засмеялась, и только потом поняла, что могу вызвать новую бурю негодований.
Но обошлось без них, слава Богу. Она лишь на мгновение повернулась ко мне и улыбнулась.
- Ну, конечно! По любому просто не оставляет…
- А что тогда? – Не знаю грустно ли мне…
Может, ей и правда все равно?
- Сама подумай, у нас мало того, что возраст не тот, а мы постоянно врем… мы уже потонули в этой лжи!!! Нам уже никто не поверит…
- Ну да, ты, наверное, права. – Я отворачиваюсь к окну.
Теперь пришло самое время задуматься: если бы я сказала ей, случайно, что люблю ее, она бы предпочла отнести мои слова ко лжи? Посмеяться и что-то сказать глупое? Или это бы привело ее в ярость? Я уже ничего не знаю, мне страшно. И грустно… Странно, но она обрывает мои мысли.
- В нашем случае логичней было бы любить, как бы про себя. – Тихо замечает она и едва кончики ее губ ползут вверх.
- В смысле? – Я оборачиваюсь к ней с немым вопросом, который застыл в моих безнадежно влюбленных глазах.
- Понимай, как хочешь. – Она всегда оставляла самые сложные загадки мне, все самые сложные ребусы…
Но я так и не научилась их разгадывать…
======
За несколько дней до этого…
Волгоград 5.11.2006 год.
То странное чувство, переполнявшее меня внутри, никак не давало мне покоя. Суетится оно внутри и суетится. Ничего уж тут не поделаешь. Юлька бы умерла со смеху, узнав о моих мыслях, но этого никогда не случится. Мое сердце пугливо и сладко замирает в тот момент, когда я захожу к ней. Оно сжимается, тоскливо напоминая мне о былых временах: о детских заботах, радостях, о Ване, о его маленькой квартирке и все, что там происходило. Девчонка все еще не слышала меня, безмятежно стоя под упругими струями горячей воды. От ее тела исходит невыносимый жар, и мне, вечно замерзшей, хотелось немедленно к ней прижаться, почувствовать каждую клеточку ее тела, быть с ней одним целым. Я стояла, как завороженная, наблюдая за ее гибкой, красивой спиной, как она намыливает свою смугленькую кожу мочалкой, а струи воды медленно скатываются по ее изящным изгибам тела. В горле моментально все пересохло. Я не могла пошевелиться, ноги казались мне ватными, сердце подкатило к горлу. Кажется, я даже покраснела. Стыдливо стоя рядом с ней, я не отказывала себе в удовольствии любоваться ею. И только когда мыло неловко выскользнуло из ее рук, она, нагнувшись, чтобы подобрать его, заметила меня. И от этого я смутилась еще больше, потупив взгляд в пол. Юля непонимающе уставилась на меня, даже не думая прикрыться. Это было бы странным, даже слишком. Зная ее столько лет, каждую ее родинку, каждый шрамик, каждый миллиметр тела, она не должна была скрываться от меня. И она не скрывалась. Ее соски так же безмятежно смотрели на меня, в совсем не взволнованном состоянии, ее ключицы безмятежно смотрели на меня, не сковываясь смущением. Взгляд скользит ниже, спеша за капельками воды по разгоряченному телу. И вот одна из капель перетекает в ее маленький, аккуратный пупок, а когда выбегает обратно – скользит ниже. Дыхание замирает, наблюдая за этой картиной, но она дает мне возможность смотреть на нее.