– Юль! – Я прервала её на полуслове. – Давай хотя бы сейчас отвлечемся от работы и не будем говорить о Ренском!
– Прости, ты права. – Она виновато улыбнулась, протягивая мне еще один наполненный бокал. – За нашу личную жизнь.
– Хороший тост. – Мы снова чокнулись. – Как, кстати, дела у тебя с Парвизом? Сто лет его не видела.
– Всё по-старому, все отлично. Лучше расскажи, как у тебя там? – Волкова хитро прищурилась и наклонилась вперед, будто ей предстояло услышать величайшую тайну.
– У меня все тихо. – Пожала плечами, будто меня это совсем не волновано, затем опустила взгляд в пустой бокал, крутя его в руках.
– А знаешь, что говорят? – Она пододвинулась еще ближе, облокачиваясь на стол, и я на секунду испугалась, что сейчас что-нибудь разобьется.
– Что? – Ее тон был таким секретным, что я не могла сдержать улыбки. Я подняла голову и столкнулась с волковскими ярко-голубыми глазами, в которых поблескивали лукавые хитринки.
– Говорят, что затишье обычно бывает перед бурей! – Прошептала Юля, хитро приподняв брови.
– Да ну тебя! – Я легонько оттолкнула её, вернув в исходное положение. – Скажешь тоже! Так говоришь, будто я сексуально озабоченная!
– Да ладно тебе, это нормально!
– Быть сексуально озабоченной? – Моя брови тоже удивленно поползли вверх, и я впилась в неё взглядом.
– Нет, я имею в виду, после того, как у тебя долгое время не было отношений, буря эмоций обеспечена! А может, и ураган секса! – Юлька добродушно рассмеялась, роясь в сумочке. – Просто не извращай смысл, я, вообще-то, серьезно!
– Ладно, я поняла тебя. – Вздохнула я и улыбнулась в ответ. – Почему вы с Парвизом никак не поженитесь?
– Не знаю, – Юля неоднозначно пожимает плечами, выуживая из сумки то, что давно искала. Хочешь? – Протягивает мне пачку сигарет.
– Нет, не сегодня, спасибо. – Мягко отстраняю ее руку я, на секунду касаясь холодных пальцев, но они тут же проскальзывают мимо. – И тебе нельзя, даже не думай! Ты же не куришь, правда?
Безразлично хмыкнув, она зажимает тонкую сигарету в зубах.
– Всего одна затяжка…
Щелчок зажигалки, затягивается. Глубоко, как обычно, и я вновь боюсь, что она задохнется, боюсь за её будущего ребенка. А она довольно щурится, глядя на меня сквозь сгусток дыма.
– Неужели вы не разговаривали о замужестве? – Я искренне не понимаю Юлю. Уже второй ребеночек на подходе, а мужа нет, и вроде бы, любовь, она счастлива, но ведь Вике и будущему ребенку нужен папа!
– В планах есть, но серьезно мы об этом не разговаривали. – Волкова дает понять, что не очень-то настроена общаться на эту тему, и я замолкаю.
Вскоре официантка принесла наш заказ. Юля, потушив почти целую сигарету в пепельнице, тоже принялась за еду. За ужином мы, время от времени, разговаривали, пили вино и много смеялись. Такой счастливой я уже давно себя не чувствовала! Как же, всё-таки, здорово быть настоящими подругами, делиться секретами, планами и разговаривать обо всем на свете! Когда вечер подошел к концу, мы попросили счет.
– Я заплачу. – Волкова заметила, что я ищу в сумке кошелёк.
– Нет! – Резко вздернув голову, спохватилась я.
– Почему нет? – Юля мягко улыбнулась, пытаясь схватить меня за руку. – Ленок?
– Мы же не на свидании. – Улыбаюсь в ответ, доставая деньги.
– И что? – Её брови удивленно ползут вверх. – Я ведь тебя сюда пригласила...
– Нам платили одинаково, так что давай каждый заплатит сам за себя.
– Как хочешь. – Она устало вздохнула и отсчитала свою половину суммы. – Поехали, отвезу тебя домой. Мы сели в машину и рванули к моему дому, дорогу к которому она знала, как свои пять пальцев. Благо, что ночью машин в Москве убавляется, и Юльке ничего не мешало набирать хорошую скорость. Мы снова болтали о чем-то незначительном, перебирая самые различные темы, начиная с музыки, заканчивая политикой, хотя совсем в ней не разбирались. Так, за быстротечными разговорами, я и не заметила, как мы приехали. Машина мягко затормозила аккурат возле моего подъезда, и тут Юля обернулась ко мне лицом. Мне так не хотелось уходить! Хотелось просто побыть рядом с ней, болтать о всяких глупостях, просто так, как раньше, но я понимала, что нужно идти. И все же, я, цепляясь за тонкую нить надежды, несмело предложила:
– Не хочешь остаться у меня? – Пристально вглядываясь в черты её лица, трудноразличимые в тёмном салоне.
– Знаешь... Я совсем забыла, что обещала Парвизу семейный просмотр фильма. – Юля виновато улыбнулась, отводя взгляд.
– Зайдешь хотя бы на чай? – После минутного молчания я всё еще не оставляла надежды.
– Ленок, я бы с радостью, но он меня уже заждался – пять пропущенных.
– Но... Это не займет много времени. – Я сама уже не замечала, сколько обиды звучит в голосе.
– Прости, давай как-нибудь в другой раз? – Она легонько коснулась рукой моей ладони, и я вздрогнула от неожиданности.
– Конечно, как скажешь. – Произнесла я невозмутимым тоном, стараясь, чтобы лицо не менялось, и уже собиралась рванула ручку двери, как вдруг она схватила меня за запястье.
Я вопросительно обернулась и увидела самые грустные глаза на свете, переполненные болью и собственной немощностью что-то сделать. Видимо, и вправду не могла остаться. Юля сама потянулась ко мне, мягко коснувшись губами виска.
– Спасибо за вечер. И прости, что так вышло…
– Ничего… – Моя рука мягко выскользнула из её, и я вылетела из машины, быстро шагая в подъезд. Только бы не обернуться...
А Волкова наблюдала, как я захожу внутрь. Спиной я ощущала взгляд её глаз, которые вот-вот расплачутся.
Смутно помню дни, что были дальше. Они были серыми, скучными и непримечательными. С Юлей за всю прошедшую неделю мы ни разу не встретились, даже не созванивались. Когда Борис вызывал меня в офис, она была занята, когда приезжала она – не было меня. И все так просто. Видимо, у нее имелись дела куда важнее, чем общение со мной. Но нет, я ее не осуждала её, не злилась, просто не могла этого делать, по определению. Разве можно обижаться на самого родного и дорого человека за земле? Ведь Юлька столько всего сделала для меня, а главное – научила любить, и я бесконечно благодарная ей за это.
Ровно через неделю послышался звонок мобильного, совсем не вовремя – я только-только провалилась в сон.
– Алло! Ленка, ты меня слышишь? – Раздался ее громкий, звонкий голос.
– Слышу, – более-менее бодро ответила я, – Привет!
Я была рада слышать её, даже не смотря на то, что она разбудила меня и, вообще, позвонила не вовремя. Я украдкой взглянула на часы. Почти полночь. Юля всегда отлично выбирала время для звонка, ничего не скажешь!
– Как насчет предложения потусить? Сто лет тебя не видела! Выйди хоть в люди, а то, небось, сидишь днями дома, света белого не видишь! – Она заливисто засмеялась, и я беззвучно улыбнулась в ответ.
– Может, лучше сходим в кино? – Слабо попыталась противостоять ей, все еще надеясь избежать шумного заведения с литрами выпивки, от которой так кружится голова.
– Брось! Тебе нужно развеяться! Ты бы меня еще в библиотеку пригласила. – Подкалывает она, и я бы обиделась, клянусь, обиделась, если бы так сильно не любила её, не относилась так тепло к этой несносной девчонке, которой обидеть – раз плюнуть.
– Пойдем, Ленок!
– Господи, за что ты свалилась на мою голову? – Тихо просипела я, но она услышала и рассмеялась. – Чего смеешься? Когда идти думаешь? – Смирилась я, просто желая увидеться.
– Сегодня!
– Сегодня? – От неожиданности я даже соскользнула с кровати, опустив босые ноги на пол.
– Ну да, сегодня! – Повторила она, смеясь. – Приезжай, будет круто!
– Юля, время почти двенадцать! – Бормочу устало, не имея ни малейшего желания куда-то ехать. – Я уже спать, вообще-то легла, а ты тут со своим звонком, как обычно, вовремя! Ничего не скажешь!
– Я пришлю за тобой кого-нибудь. Приезжай, без тебя скучно! – Говорит чуть тише, заслонив трубку рукой. – Пожалуйста! Неужели ты не хочешь встретиться?
– Я хочу, но...
– Тогда одевайся. Через сорок минут за тобой кто-нибудь заедет на моей тачке. – Её тон не терпит пререканий.
– А сама почему не заедешь? – Поинтересовалась я.
– А я уже выпила! – Звонко хохочет Волкова, затем разговаривает с кем-то, но я ничего не слышу. – За тобой заедет мой друг. Не волнуйся – он трезвый! – Снова громкий смех. – Ну, мою машину ты знаешь. Все, Ленок, целую, жду!