- За нас, за дуэт «Тату», – голосит она, выхватывая стакан.
- За нас, – улыбаюсь я, и мы чокаемся.
Вино очень и очень вкусное! Даже лучше, чем было у Вани в комнате. Оно не такое крепкое, но безумно вкусное. Юльке оно нравится тоже, я вижу это, когда она расплывается в довольной улыбке. Мы сидим и молча пьем вино до дна, потом оставляем стаканы и тупо смотрим друг на друга.
- Я хочу прилечь, – жалуюсь я.
- Ложись, пены полно, я на тебя не смотрю. Тебя это вечно так смущает, – закатывает глаза она.
Я недовольно что-то бормочу, но все-таки откидываюсь. Она подплывает ко мне поближе, и ложиться рядом. Вот-вот и я усну. Как расслабляет ванна. Чувствую теплое тело Юльки, которое касается меня, чувствую ее руку, берущую мою руку в воде…и все…так хорошо. И только приятное послевкусие во рту, не дает мне забыться, не дает убежать от реальности.
- Пойдем спать, я засыпаю, – спустя полчаса, сипит Юлька где-то у меня над ухом и вытягивает из ванной.
Я уже ничего не соображаю. Мы стоим посреди ванной, она вытирает меня полотенцем, помогает одеть футболку, и мы идем в комнату. Спать. Спать, блин, но перед этим как-то успеваем еще, и выпить вина. Еще по целому стакану. Куда уже пить? Кажется, у меня просто язык к небу прилип, и я не могу возразить. А еще, кажется, до меня дошло, что она видела меня голой. Мне становится жутко неудобно и, кажется, я краснею. А Юлька улыбается. Она понимает, о чем я думаю, наверное…
- Я не смотрела на тебя, – словно читая мои мысли, протягивает она, слегла заплетающимся языком, – я просто тебя вытерла. Не беспокойся…
- Я не беспокоюсь, – вру я, глядя на нее, – было бы чего стесняться…
- Это уж точно, – полушепотом говорит она, подходя ко мне, но я отхожу к окну.
Тишина. Все почему-то зашло в тупик. Так неожиданно.
– Что вообще происходит? – Соскользнув с подоконника, я легла на кровать. – Между нами как будто пропасть какая-то. Мы вроде бы вместе и в тоже время врозь. Мы вроде бы рядом и тут же непомерно далеко. Мы близки, но чужды друг другу…
Она вновь молчит, изучая белоснежный потолок, думая о чем-то своем. Ей, как всегда, нет дела до меня.
– Может, будем спать? – сквозь тихий плачь, тихо крича от тоски, очень тихо и по-детски наивно спросила я.
Уже очень давно, и, наверное, слишком долго, я задавала один и тот же вопрос, когда разговаривала с ней в своих мыслях об осеннем дожде. И не было такого расстояния, которое бы помешало разговаривать с ней, и времени… И может, Юлька бы поверила, но… тишина, предательски напоминала об осеннем одиночестве.
- Ты хочешь спать?
- Да, уже немного хочется, – говорю я, глядя на стоящую бутылку вина.
- А я хочу к тебе, – шепчет она, – можно?
- Я хочу выпить, мне плохо.
- Почему тебе плохо…, – тихо спрашивает она и добавляет, – почему плохо, котенок?
Меня передернуло. Она никогда не называла меня так, мне становится не по себе. Я беру бутылку и большими глотками пью содержимое. Мне просто плохо! Я не хочу себе ни в чем признаваться, мне так легче! Как меня все это напрягает. Ее бесконечные взгляды, рассчитанные для камер, но камер нет. Нет, слишком рано для такой рискованной игры. С другой стороны, чем раньше начнем, тем легче будет потом, на камерах. Играть в эту любовь. Из меня бы получилась хреновая актриса, из Юльки – наоборот. Она резко выхватывает у меня бутылку, прерывая и мои мысли.
- Хватит пить, с ума сошла?
- Давай спать? – Предлагаю я.
- Да, пора бы уже.
Мы забираемся под одеяло, натягивая его до подбородка, и прижимаемся друг к другу. Я чувствую ее мягкую, теплую кожу…чувствую запах ее волос. Она лежит, обняв меня. Мои губы где-то на уровне ее губ. Я приоткрываю глаза и вижу перед собой ее глаза. Голубые…чистые, искренние. Слышу ее дыхание…немного сбившееся, горячее. Она сама того не замечая, переводит взгляд на мои губы. Мне становится не по себе, а сердце начинает биться быстрее. Кажется, что перед глазами снова пелена…дурманящая пелена, которая так и просит сделать что-то запретное. Я схожу с ума от своих мыслей. Схожу с ума от своего запретного желания. Я просто схожу с ума от нее, от себя. Она снова робко поднимает на меня свой взгляд и медленно тянется ко мне. Я сейчас сойду с ума, сойду с ума. Я просто ненормальная. Дыхание так же резко сбивается и становится такое же неровное, как и у Юльки. Чувствую, как она дрожит, прижавшись ко мне. А она, наверное, чувствует, как дрожу я. Я со сладким ужасом понимаю, что я дрожу не от холода, а от этого запретного желания. От этого желания прикоснуться к ее запретным губам, которые сейчас так близко. Слишком близко. Критически близко. Мне нужно сделать только один шаг. Черт. Мое сердце вот-вот вылетит из моего тела, я чувствую это. Как же я хочу сделать это, такого желания не было даже тогда, когда она специально провоцировала меня. Это все, конечно же, можно обыграть в шутку. Так будет легче…Юлька, думаю, это тоже поймет. А сейчас я просто хочу ее поцеловать, но ужасно боюсь…чего? Сама не знаю. Еще немного…Чувствую, как она подталкивает меня к себе рукой. Я смотрю снова ей в глаза…они снова такие же сумасшедшие, как и когда-то у меня дома были на кухне…меня лихорадит…кровь приливает к лицу. Я сейчас умру…
И больше нет ничего. Нет никакого расстояния. Только ее теплые губы на моих губах, которые так робко обнимают их.
Так робко…совсем по-детски. Совсем наивно ее теплые губы прижимаются к моим губам. Мое сердце где-то в районе горла. Я прикрываю свои глаза и обнимаю Юльку, притягивая ее ближе к себе. Теперь нужно сделать следующий шаг. Главное не струсить…главное, не спугнуть. Главное – она рядом. Навсегда… Я приоткрываю свои губы, робко обхватывая ее нижнюю губу. Боже, я сама. Я сейчас умру, умру непременно. Внутри меня разливается приятное тепло. И только ее влажные губы не дают забыться мне в этой сказке. Как же мне хорошо…
Что это? Что?
Громкий стук в дверь!
Я вскакиваю с кровати, как ненормальная, тупо смотря на Юльку, то перевожу взгляд на дверь.
Ничего не могу выдавить из себя. Не единого слова. Черт, черт, черт! Все что вертится в моей голове…
Я бегу к двери и открываю ее. Ваня! Какой придурок мог прийти еще в столько неподходящий момент! Меня начинает трясти от злости. Он смотрит на меня как-то рассеяно.
- Вы уже спали? – Спрашивает он, заглядывая внутрь номера.
Я все еще держала его на пороге.
- Да, спали, – ору я, – что ты хотел?
- Завтра до двух часов нужно освободить номер…
- Ты только за этим пришел?
- Да…
- Спокойной ночи, Ваня, – раздраженно бормочу я, захлопывая перед его носом дверь.
Не слишком-то культурно, но внутри меня все кипит.
Я осторожно захожу в комнату. Юлька лежит, свернувшись клубочком, и сопит. Я аккуратно ложусь рядом и отворачиваюсь спиной. Она молча подползает ко мне чуть ближе, повторяя изгибы моего тела, и мирно засыпает… Друг другу мы не говорим ни слова. Значит, так надо.
======
…Я понятия не имею, куда эта Волкова меня привезла. Она кому-то позвонила и попросила выйти, чтобы нас впустили. Что это за место еще такое? Через минуты две вышел парень. Лет восемнадцати-девятнадцати, я думаю. Не очень-то и разбираюсь в этом. Он поздоровался с Юлькой и со мной, затем провел нас внутрь. Теперь-то я понимаю, где мы. Полуголые женщины, девушки и много-много похотливых взглядов мужчин. Юлька-Юлька! Чертова извращенка, куда ее вечно тянет? Мы проходим в какую-то комнату, которая осторожно спускается вниз от бара. На входе стоит охранник, но он пропускает нас и даже здоровается. Прикольно. Как только мы спускаемся вниз, Волкова садится на диван, усаживая меня рядом с собой.
- Это Ленка, – представляет она меня парню, – со мной поет, помнишь, я тебе говорила про нее?
- Помню, – коротко кивает он, – приятно познакомиться, Лена, я Дима, – он вежливо протягивает мне руку.
Так вот кто этот загадочный Дима. Да-а, хочется признать он очень и очень симпатичен. Темные короткие волосы, зеленые, как у кота глаза, накаченное загорелое тело. Мечта любой девчонки. Я с интересом разглядываю его, может, даже как-то нахально, напрочь забыв о Юльке.
- Взаимно, – расплываюсь в идиотской улыбке я.
Он садится напротив меня и откидывается на спинку кожаного дивана.