- Да, – прохрипела я, не открывая глаз, – очень клево.
- Спасибо, – девчонка нагнулась к моему уху и еле слышно сказала, – у тебя такая горячая кожа. Тебе жарко?
От ее слов все тело покрылось мурашками… а где-то в груди сладко заныло. Испугавшись своей реакции я, заикаясь, ответила:
- Н-нет, я не знаю почему так…
- А я, кажется, знаю, – она самодовольно улыбнулась и продолжила гладить мою спину.
Я блаженно замурлыкала, теперь мне совсем не хотелось, чтобы это заканчивалось. Юлька водила руками вдоль позвоночника, заставляя меня выгибаться навстречу ее прикосновениям. Мурашки… я не могла их остановить. Я вся была напряжена, когда она, убрав рукой мои снова сбившиеся волосы, осторожно стала целовать меня в шею. Я дернула плечами.
- Успокойся, что ты? – Она засмеялась.
Я сама не заметила, как нытье в груди усилилось. Мне стало не по себе, я так боялась, что это как-то скажется на мне, что это заметит Юлька.
- Юль.. Юлечка, я спать, – Господи, мой голос совсем охрип.
Она рассеяно посмотрела на меня, но тут же собралась. Я поняла это позже…
Ее руки уверенно скользнули по бокам, задевая мою грудь. Я снова дернулась, а тело сковала мелкая дрожь.
- Ты чего делаешь? Волкова, я хочу спать.
Она ничего не отвечала мне, только молча вводила вдоль тела горячими руками и целовала в шею.
Я вцепилась руками в одеяло, что она только делает? Резко обернувшись, мы оказались лицом к лицу. Я нервно поправила сбившуюся футболку и посмотрела на нее. Она сидит все такая же пьяная, я чувствую усталость и какое-то дерьмо в теле. Такая же пьяная, как она. Юлька стала поглаживать мое тело снова, поверх футболки, но это показалось мне даже еще чувствительней. Она нетерпеливо заерзала на мне, вызвав новый взрыв эмоций.
- Совсем что ли? – Я с ужасом выдохнула, схватив ее руки, – что ты делаешь, Юля?
- Я делаю тебе приятно, – просто улыбается она, но я слышу, как дрожит ее голос. – Тебе же приятно, да? Отпусти мои руки, Ленок…
Но я не собиралась отпускать их. Тогда она, прикрыв глаза и закусив губу, снова заерзала на мне. Ну, что это за напасть такая? Я уже ничего не соображаю, только что-то странное происходит. У меня все тело ноет, губы приоткрытые… румянец на лице и лихорадочно горящие глаза. Волкова через секунду нагибается и быстро припадает к моим губам. Я просто лежу, даже не отвечаю ей, только ее губы, только ее руки.
- Ну, что ты? Слезь с меня! – Кажется, я прихожу в себя… – Идет кто-то! Не слышишь?
Через несколько секунд в комнату вошел Слава. А я сижу вся раскрасневшаяся, сверху Юлька. Обе прерывисто дышим, а ее руки около моей груди. Замечательная картина, ничего не скажешь. Так мы с Волковой и сидим, тупо смотря на него…
Так и сидим…
======
Мне так хочется крикнуть ей типа: «Ну, чего ты сидишь, смотришь на него? Слезь с меня, в конце-то концов!», но я упрямо молчу и сама тупо смотрю на Славу. Он стоит и как-то тупо, пространственно смотрит на нас. Кажется, он ничего не понимает, а в прочем не удивительно. Я озадачено трясу головой, пытаясь спихнуть с себя Волкову.
- Привет, – я натянуто улыбаюсь парню, – а мне тут Юлька массаж зашла сделать! Вы уже закончили?
- Да, уже все расходятся, я вот, спать пришел. – Он озадачено кивает, – или вы вместе будете спать?
- Нет, конечно, нет! Ты что! – Я подскакиваю с кровати и несусь к нему, с ужасом округлив глаза. – Проходи, чего ты стал? Волкова, ты чего сидишь, блин? Оживись!
Кажется, я развожу панику. Сама не знаю почему. Я быстро включаю люстру, в комнате становится значительно светлей. Неожиданно дверь в нашу комнату снова открывается и в нее буквально вваливается Димка. Он еле стоит на ногах, опираясь об косяк двери.
- А Юля у вас? – Он пьяно смотрит на меня и улыбается, – о, Юля! Пошли со мной, зайка! Я тебя обыскался, – он, наконец, заметил ее.
- Иду, – она молча встала с кровати и прошлась к двери, чуть задев меня рукой, – может, ты выйдешь и мы поговорим? – Обернувшись, сказала она мне.
Я вышла за ней следом, Юлька попросила Диму подождать ее в комнате, пообещав, что скоро придет. Затем она немного грубо взяла за руку и отвела в ванну, закрыв за собой дверь на замок. Я стала около стены и сложила руки на груди.
- Ну, чего?
- Что происходит? – Она была не слишком вежлива с мной, скорее сердита.
- А что происходит? – Я искренне удивилась и задумчиво посмотрела на нее, – по-моему, все отлично.
- Какого хрена он так вылупился на нас, когда вошел?
- А какого хрена ты так сидела на мне? Блин, сама подумай, как он должен был реагировать? – Я сжала кулаки и посмотрела ей в глаза.
- Мог бы и попроще лицо сделать! Как будто ты его девчонка, придурок он!
- Сама ты дура! Я итак его! – Я опешила от ее наглости. – В следующий раз не лезь, значит, ко мне! Чтобы потом не жаловаться на реакцию окружающих.
- Ты не его! Вы даже не встречаетесь, он еще не знает, что ты моя! Моя, ясно? – Эгоистка чертова, я смотрела на нее с ненавистью в глазах.
Мне почему-то ужасно захотелось ее ударить. Смеющееся лицо не давало мне покоя. Еще никогда во мне не было такое желание ударить кого-то. Она мне надоела! Надоела! Что она ко мне привязалась, я больше не ее! Может и никогда не была ее, Господи, как она мне надоела! Пусть она заткнется и уйдет, просто уйдет! Я больше не могу ее выносить!
- Я не твоя! Не твоя я, Юля! – Как можно спокойней сказала я, хотя ужасно хотелось кричать.
- Моя! Ты еще сама не знаешь, что ты моя! – Она грубо взяла меня за подбородок и посмотрела в глаза.
- Отпусти, ты делаешь мне больно! – Я попыталась убрать ее руки, но она только сильнее сжала мое лицо, – мне больно, Волкова, отвали от меня!
- Да пошла ты, – она редко отпихнула меня и вышла из ванной, громко хлопнув дверью.
Я простояла так минут десять, пока не пришла в себя. Да что с ней вообще такое происходит, настроение, как у беременной. Как у беременной. Как у беременной. Эта мысль почему-то заела у меня в голове, и я никак не могла ее прогнать. Может, она и правда беременна? Или я просто схожу с ума! Да, определенно схожу с ума из-за нее. Просто мне нужно выспаться и еще немного времени, чтобы подумать об этом и все осознать. А сейчас я не хочу ничего, не хочу с ней разговаривать. Я выхожу из ванной и вижу на этаже, как Юлька валяется в объятиях Димы. В объятиях этого придурка, в его пьяных объятиях. Бесстыже и грязно целует в его пьяные губы, жмется к его возбужденному телу. Мне становится до омерзения противно. Это просто протест, протест из-за меня, эта жажда отомстить. Я-то знаю, она знает, а он, сукин сын, даже не догадывается. Я бы пришила его чертов рот, чтобы он больше ее не целовал, и ее бы пришила, чтобы она ничего не говорила, чтобы она не тыкалась в меня своими губами. Будьте, счастливы, придурки! Я зло врываюсь в комнату, где сидит рассеянный Славик, он с удивлением оборачивается ко мне. Я сбрасываю с себя одежду, небрежно отбрасываю ее в сторону и ложусь в кровать. Меня совсем ничего не смущает: ни моя нагота, ни его взгляд. Ничего. Перед глазами только обиженная, злая и стонущая Юлька. Она мне надоела! Надоела, кому нужна ее месть? Да пусть делает что угодно, мне все равно. Слава аккуратно прилег рядом и выключил ночник, горевший у кровати. Наверное, он не хотел меня трогать, видя мой злой вид. Наверное, так, поэтому он и лежал, тупо смотря в потолок. Я не выдержала первой.
- Ну, чего ты как не родной? – Я поближе подвинулась к парню, прижавшись к нему, совсем забыв, что я лежу в одних трусах.
Он неловко посмотрел на меня и улыбнулся.
- Ничего, я думал, что ты не в настроении. Показалось?
- Показалось! Все хорошо, – я провела пальчиком по его груди, закусив губу.
Боже, что я делаю. Сама же нарываюсь, зачем? Только зачем?
Он перехватил мою руку и прижал к своему лицу.
- Лен…, – прохрипел он, – ты что делаешь?
- А что такое? – Я прикрыла глаза и, аккуратно вырвав руку, продолжила свое занятие.
Он обнял меня и потянулся к моим губам. Я хитро улыбнулась и замерла около его губ. Слава нежно прильнул к ним, целуя их бережно и осторожно, словно боялся спугнуть меня. Я ухватилась руками за его лицо, придвигая его ближе к себе. Его язык не спеша изучал все у меня во рту, сталкиваясь с моим языком. Руки безумно блуждали по телу, вызывая во мне странное желание. Но нужно забыть, забыть об этом, я не могу! Парень тихо застонал, вероятно, когда почувствовал упирающиеся мои соски в его грудь. Мне стало немного не по себе, я отчетливо понимала, чего он хочет, но я не могу. Не знаю почему, но не могу. Я не так воспитана! Это Юлька такая, а я – нет! Он все-таки чертовски красив… Я снова хочу его поцеловать. Да, мы знакомы не так давно, и, возможно, еще не успели узнать друг друга, как следует... Но мне кажется, что ОН мне определенно нравится. Когда мне было лишь четырнадцать, и в мою юную жизнь переменным ветром стали врываться влюбленности, распахивая мое еще детское сердечко навстречу обаятельным мальчишкам, когда в моем неопытном теле стали просыпаться чувственность, страсть и желание, я стала мечтать о том, как мое тело окажется в умелых руках моего первого (возможно, и единственного) любовника... Мне почему-то казалось, что это обязательно должно произойти на берегу моря, под шум накатывающих на мягкий песок нетерпеливых волн, в прохладном лунном свете, под пристальным вниманием южных звезд...Да, я мечтала, но была относительно маленькой, чтобы превратить свою мечту в реальность... Я словно наяву видела все, что должно было случиться, вплоть до мельчайших подробностей: как он меня целует, раздевает, что говорит... Да, я мечтала...я представляла... Он коснулся рукой моих волос, и мои мысли разлетелись в стороны, словно испугались чего-то… Пальчиками нежно Он коснулся моего лица, и мне захотелось, чтобы это продолжалось вечно, никогда не кончалось... Я закрыла свои глаза, очутившись в темноте, такой таинственной и возбуждающе чарующей, а ведь в комнате горели свечи, много их, но я была одна в темноте... Я не хотела видеть свет, я хотела Его... и чувствовала его руки... Он коснулся очень тихо моих губ, я даже вздрогнула от неожиданности. Нежно, но настойчиво провел языком по моим пересохшим от волнения губам, перейдя в поцелуй, полный тепла... Мне вдруг показалось этого мало. Я подняла свои руки, двигаясь по его рукам, нашла его лицо и, вплетя пальцы в его волосы, ответила на поцелуй со всей нерастраченной страстью... Почему-то резко все завертелось, закружилось, словно кто-то решил просмотреть кадры фильма, и вот уже я, тесно прижимаюсь к нему всем своим телом... Поцелуи стали более частыми и безумными, дыхание участилось и стало прерывистым, сердце захотело вырваться на свободу...