- Ты права, – девчонка неожиданно уткнулась холодным носом мне в щеку, обняв за шею, – еще полчаса тут побудем и пойдем, хорошо?
- Хорошо, – кивнула я, прислонившись губами в ее замерзшей щеке губами, – эх, Юлька-Юлька…
Мне очень тяжело быть с ней. Быть вроде и с ней, но в то же время без нее. Она даже представить себе не может, какого это, как мне тяжело. И не узнает, наверное, никогда. Может быть потом, потом она все равно узнала, как я люблю ее, что это давно перешло рамки игры на камеру, потом уже. Когда никто не заставлял нас любить друг друга, когда спать вместе пришло в привычку, все делать вместе – тоже. Тогда, я просто любила ее, тихо, как бы про себя, догадывалась ли она? Я боюсь знать это, потому что было бы слишком больно думать об этом, видя ее бесконечных любовников. Юля-Юля. Я совсем не понимаю ее, не понимаю ее действий, решений, ее смены характера. Она просто непредсказуема, но это не плохо, нет, просто необычно. Хотя я уже начинаю привыкать. Уже начинаю. А тогда, много лет спустя, я привыкла. Уже окончательно и любила ее такой, какая она есть. Всегда любила такой. Девчонка, наверное, и сама не знает, чего хочет, это переходный возраст, хочется попробовать все. Вот она и пробудет, живет на всю катушку и делает только то, что хочется ей. Это нормально. Жаль, что она живет только завтрашним днем, очень жаль!
- Что Юлька? – Прерывает она мои бесконечные мысли.
- Почему у тебя такие резкие перепады в настроении бывают? – Интересуюсь я.
- Не знаю, – честно отвечает Волкова, улыбаясь и пожимая плечами, – я такая и есть, это само собой получается как-то.
- Понятно, – протягиваю я.
На часах полдень, нужно привыкать вставать раньше, ну это потом. Мы спустились и позавтракали с Катькой и Олей, остальные был кто где. Было ясно, что день сегодня мы никак не проведем вместе. Каждый сам по себе. Ну, раз так, то ладно. Мы с девчонками побыли немного дома, потом поехали в город. В городе круто, наконец, мы побывали в парке аттракционов. Так здорово. Мы вдоволь наелись сахарной ваты и всякого поп-корна. Погода отличное, настроение супер, да еще и в клеевой компании друзей. Что может быть лучше? Жаль, конечно, что не все вместе, все-таки последние деньки. Называется, начали за здравие, закончили за покой.
Вот, сидим мы на какой-то улице. Тут кафешка, небольшая, народу битком, потому мы и вышли на улицу, тут даже круче. Фонари, фонари, фонари, люди… очереди, карусели, какая-то музыка. Это напоминает мне о суетливой Москве. Справа от меня окно кафе, я вижу там свое отражение и улыбаюсь себе. Мы снова о чем-то говорим, говорим уже весь день, я думаю, что скоро у нас отсохнет язык. Олька, как и Юля, все время о чем-то рассказываем, мы с Катькой больше молчим. У нас на столах в стаканчиках мороженое и чашка горячего шоколада. Вечер выдался просто прекрасным. Жаль, что скоро уезжать, но впереди будет еще интересней. Я не могу говорить об этом точно, но верю в это свято. Верю Ване, он умный, он что-нибудь придумает для нас, обязательно! Тот вечер так и ушел бесследно от нас, как и пришло то утро. Мысль о том, что каждый сам по себе, не выходила у меня из головы. Волкова не желала разговаривать с Димой, видимо, что сильно обиделась на него, а я и не знала, что она умеет так обижаться. Странная, хотя так ему и надо! Я по-прежнему не люблю его, Славка где-то бродит с ним, Яна и Олег отдельно. Но мне уже все равно. Слишком быстро летят дни, даже быстрее, чем я предполагала. Сегодня мы снова спали с Юлькой, так и не дождавшись ребят. Может, они поехали в клуб или решили, развеется где-нибудь в другом месте, но без нас. Никто и не обижается. День. Ночь. Ночь. День. Все по кругу. Снова утро, такое же, как и вчера. Ничего особенного. Такой же завтрак на любителя. Каждый готовит сам себе, ну и ладно. Что-то явно пошло не так, но я даже и не хочу в этом разбираться, скоро мы уедем отсюда, и нам навсегда придется покончить с этим. Навсегда, а они не знают. Мы будем работать, работать и работать. Больше ничего. Я сама знаю, я верю. Интересно, о чем думает Юлька? Просто интересно, но спрашивать не буду и не хочу. Время летит, то как ненормальное, то тянется так, что я готова умереть от скуки. Делать особо нечего: бегаем туда-сюда, к морю, домой, в город, домой. Всякие парки, скверы, красивые улицы. Юлька уже психует, ей скучно, мне тоже. Всем скучно, плохо и тупо, все хотят домой, не смотря на то, что тут круто! Просто нужно не отталкивать эту крутизну от себя, это мы все такие из кожи вон лезем, все нам не нравится. Тьфу.
Мы с Волковой идем по какой-то лице, снова вечером, днем тут не то и о чем-то разговариваем. Она время от времени фоткает нас и мечтает о будущем. Впервые она заговорила со мной о нем. Впервые, ведь она привыкла жить сегодняшним днем. Мечтаем и мечтаем, на большее нас не хватает, ну это только пока что. Чует мое сердце, что дальше будет ох как не просто. Она резко вынимает из кармана сигарету и закуривает.
- Ты куришь? – Как-то сдавлено спрашиваю я, тупее вопроса не придумать.
- Нет, у тебя галлюцинации, – пространственно отвечает она.
- Я не знала, что ты куришь, – снова говорю я свое. – А давно?
- Какая разница? – Пожимает Юля плечами.
И правда, какая?
- Ну… не знаю.
- Лучше тебе и не знать, – усмехается она и хватает меня за руку.
- Наверное, – я киваю и тяжело вздыхаю, – куда мы идем?
- Понятия не имею, я даже не знаю где мы…
- Да, я тоже, но тут красиво, – осмотревшись по сторонам, я восхищенно наблюдаю за видом на этой улице.
- Красиво. Мы завтра домой?
- Да… я уже и забыла, во сколько у нас поезд?
- В три или четыре, я точно не помню, – произносит Юля, делая затяжку.
- Почему ты вдруг закурила? Ты ведь раньше не курила при мне…
- Да-а, – усмехается та, – хреново как-то на душе, думать мне надо меньше о фигне о всякой.
Не буду спрашивать, что она имеет в виду. Зачем? Захочет – расскажет сам!
- Ясно, может, уже выбираться от сюда? Пойдем домой?
- Как хочешь, – Волкова пожимает плечами и разворачивает меня в обратную сторону, – теперь идем до упора, пока не увидим ничего знакомого.
А дома все так же, как и обычно. Больше всего в жизни я ненавижу постоянство, ненавижу, когда «все нормально», для меня должно быть либо круто, либо хреново, середины не дано! Все занимаются своими делами, не обращая внимания друг на друга, значит, так надо. Мы проходим в свою комнату и садимся на кровать. Нас никто не побеспокоит, это я знаю, я привыкла, что в последние дни никому нет до друг друга дела. Слышу, что кто-то смеется внизу, такой наигранный смех, фальш. Становится противно, кому-то типа «весело». Ладно, я слишком устала за сегодняшний день, просто от чего-то. Юлька сидит и напевает какую-то песню, пытаясь хоть как-то занять себя, я же – молча смотрю в какую-то точку и даже не моргаю. Все так, как должно быть.
Ночь совсем неприметная, никакая. Я не могу заснуть, она тоже. Лежим и слушаем, как шумит море. Окна все еще открыты, ничего, что нам холодно, это ничего, главное – слышно море. Какая-то непонятная грусть на душе, то ли оттого, что мы уезжаем, то ли оттого, что шумит море. Для меня это всегда трагично, словно волны смывают все воспоминания. Стереть воспоминания, значит, забыть обо всем, что тебя окружало или окружает, значить, жить сегодняшним днем, как живет Юлька. Но я так просто не могу…
Утро, дом. Ничего особенного, все молча собираются. Никому нет ни до чего дела. Нам тоже.
Все, как обычно. День, поезд. Мы едем в Москву, обратно. Все так же тихо, даже странно. Я совсем не понимаю, что происходит. Кажется, что не понимает никто. Все лежат на своих местах и чем-то занимаются. Мы расположились как и в прошлый раз, только вот разговоры не клеятся. Юлька задумчиво смотрит в окно, наверное, о чем-то думает. Я читаю книгу, благо, что книги у меня всегда с собой. Ребята молчат, я и не смотрю на их полки. Словно нам нет друг для друга, словно, каждый сам по себе. Наверное, так и есть. Теперь главное заткнуться и молчать сутки, ожидая прибытия в Москву. Время когда-нибудь закончится… Обязательно!
Мы тихо едем уже несколько часов, сами по себе перекусываем, куда-то выходим. Каждый сам для себя. Словно фарфоровая кружка треснула, а ее осколки так и остались лежать не склеенными. Значит, хозяин не захотел склеить. А у нас нет хозяина, ну и ладно. Вечер. Ночь. Все так же, один игнор. Я молча легла спать, быстро отрубившись.