К Ване мы приехали около одиннадцати, но перед этим заехали в супермаркет, купив с собой продуктов. Дома у него было, как всегда тихо и уютно. Мы быстро приготовили какие-то закуски и принесли все в зал, накрыв на стол. Ленчик тем временем открыл шампанское и разлил его по бокалам.
- За Тату, – предложил тост Шаповалов.
- За Тату, – поддержали его мы.
Неожиданно у него зазвонил телефон, он в полной неясности взял трубку и сухо проронил:
- Я слушаю.
Наверняка он просто не хотел, чтобы его кто-либо беспокоил.
- Ваня, здравствуй, это Борис.
- А, Боря, это ты, привет, – заметно расслабился Шаповалов.
- Ну, как девочки выступили? – Поинтересовался тот.
- Хорошо, я бы даже сказал для первого рада просто отлично.
- Это хорошо, – довольно протянул он, – хорошо.
- Да-а-а.
- Что теперь думаешь делать?
- Сейчас клип выйдет по MTV, это должно подорвать общественность.
- Я бы тоже на это взглянул, – заметил Ренский.
- Я перешлю тебе его завтра, он уже готов.
- Буду ждать, до связи, Иван.
- Давай, – улыбнулся непонятно чему он и скинул трубку.
Мы все молча смотрели на Ваню и тоже улыбались, ожидая от него хоть какого-нибудь небольшого отчета.
- Ну, что смотрите? – Усмехнулся он, – Борис спрашивал, как девочки выступили, поинтересовался, что мы собираемся дальше делать. В прочем, как обычно, нужно вообще было бы встретиться с ним, ну это потом. А сейчас, давайте уже отдохнем?
- Давайте отдохнем, – засмеялся заливистым смехом Ленчик, наполняя очередной раз бокалы.
Мы снова выпили, Ваня включил негромко музыку, стали о чем-то разговаривать. Вроде бы Шаповалов делился своими идеями, но с каждым очередным выпитым бокалом, мысли становились все непонятней. Мы с Юлькой пили в меру, поэтому слушать споры Ленчика и Вани было так смешно. Лена что-то время от времени вставляла в их разговоры, смеясь так же, как и мы. В комнате горели лишь пару настенных ламп, отчего создавалось такое романтическое настроение. Мы с Юлькой давно сидели внизу, на подушках, остальные же расположились на диване. У Вани, нужно заметить, утонченный вкус, мне с каждый минутой нравится тут больше и больше. Неожиданно всю эту гармонию прервал звонок в дверь. Ваня, нахмурившись, задумался и только через минуты две, когда звонок повторился несколько раз, встал с дивана и пошел открывать дверь. Тут же послышался какой-то шум, мужские и женские голоса. Через минуту, он вернулся в компании каких-то людей. Мы все удивленно смотрели на них, лишь Кипер почему-то улыбалась.
- Привет, – первая нарушила молчания она.
- Привет, Ленка, – поздоровались с ней ребята.
- Это мои друзья, – представил их Ваня и вновь сел на диван.
За ним стояли трое мужчин и двое женщин. Они, открыв большой шкаф, достали много подушек и разбросали их по полу. Видимо, что здесь они не первый раз. Только тусклый ночник, отливавший апельсиновым цветом, освещал силуэты этих людей. Они достали несколько бутылок вина и поставили на пол. Кто-то из них смотрел на нас с Юлей, видимо, заметив это, Ваня снова заговорил:
- Это девочки мои, – на этих словах «гости», округлив глаза, тупо посмотрели на него, – они у меня в группе поют.
- В группе? Ваня, ты не рассказывал нам об этом, – с улыбкой заметил чернявый паренек, – что это ты?
- Забудьте на время, потом сами все узнаете.
- Любишь ты интриговать, Шаповалов, – какой-то вязкой, как смола, непонятной речью, сказала женщина, сидевшая в самом углу. – А что же реклама твоя?
- Реклама подождет, – ответил тот, как отрезал, на этом разговор и закончился.
После все нашли общий язык и снова начались бесконечные разговоры, темы который могли меняться в считанные секунды. Парой, я даже не могла уловить суть о чем говорят, потому что все еще думала о прошлом разговоре, желая вставить что-то умное. Но умное, обычно, говорил Ваня, все подолгу молчали, ожидая, пока он подумает и скажет что-то, что вызовет новый приступ смеха или ярых обсуждений. А после, когда все подустали, а половина бутылок с вином оказались пусты, тот самый чернявый парень, достал гитару и стал наигрывать какую-то мелодию. Ваня немедленно выключил музыку, до сих пор игравшую в комнате, и одобряюще улыбнулся.
- Ну, спойте чего-нибудь, – подбодрил Шаповалов гостей.
- А чего тебе, Вань? – Протянула Светловолосая женщина, сидящая с чернявым.
- На свой вкус давайте. Лен, Юль, не принесете еще немного винограда?
- Конечно, – кивнула я и повернулась к Юльке, – сходишь со мной?
Она молча встала, взяла меня за руку и повела на кухню. Холодильник после наших покупок был завален, мы кое-как нашли виноград и принялись мыть его.
- Круто у Вани, – протянула я, оборачиваясь к девчонке, – мне здесь очень нравится, квартира у него уютная и атмосфера такая…
- Какая такая? – Улыбнулась Волкова и подошла ко мне, – мне тут тоже нравится, я вообще довольна сегодняшним днем.
- Романтическая атмосфера, особенно в зале. Все так круто, просто нереально, держи виноград, – я отдала ей в руки большую тарелку и мы снова вернулись ко всем.
В зале уже стоял какой-то странный запах чего-то непонятного. Я толком не могла понять, что это. Мы поставили виноград на стол и сели на свои подушки. Почти все люди, довольно щурясь, что-то курили. В этом дурмане почти ничего не видно, только непонятный запах бьет в нос. Я обернулась к Юльке:
- Что это они курят? – Спросила я у нее.
- Понятия не имею, – пожала плечами она, – даже молчат и почти не разговаривают.
- Да уж, странно, – усмехаюсь я, откидываясь полностью.
Юлька ложится рядом, мы молча лежим с закрытыми глазами. Через несколько минут снова оживают разговоры, они из-за чего-то смеются, какая-то девушка начинает петь. Меня начинает жутко клонить в сон, но мне слишком нравится то время и место, где мы сейчас, поэтому я открываю глаза и упираюсь спиной в шкаф. Юлька умиротворенно обнимает мои колени, а я глажу ее по волосам. Она тоже устала за этот день, я ее понимаю.
Неожиданно к нам подсаживается Ваня, он с улыбкой смотрит на лежащую Юлю и берет ее за руку.
- Лен, у тебя руки холодные, – мычит она, не открывая глаза.
- Это не я, а Ваня, – смеюсь я, поглядывая на Шаповалова.
- Вставай, Юль, – говорит он, уже поднимая ее, – чего ты грустная? – Я устала просто, сегодня был сложный день.
- Я понимаю, но всем так весело, вам с Леной скучно?
- Мне нет, – тут же говорю я, – а Юлек просто устала.
- Давайте я посижу с вами, – улыбается он, прижимая к себе Юлю.
Ну вот, Юльку у меня отобрал, но я лишь улыбаюсь. Ванька Волкову же любит, как папа с ней нянчится, что-то говорит ей все, а она смеется, иногда я понимаю о чем речь и смеюсь с ними.
Ваня улыбается и смотрит то на меня, то на Юльку каким-то туманным взглядом, затем берет очередную сигарету и курит. Потом пьет много вина, мы пьем немного с ним. Все о чем-то разговаривают, Ленчик, кажется, заснул.
И все еще горят апельсиновые ночники, все еще романтическая остановка…
Так бы не сойти с ума… Только не сойти бы с ума…
Только бы не влюбиться в тебя...
======
В ту непонятную, смутную и скомканную, словно ненужный лист, ночь, мы оторвались по полной. Я тихонько дремала, откинувшись на подушки, но все еще в пол уха слышала, о чем говорят Ваня и Юля, слышала песни гостей. Вскоре, Шаповалов куда-то ушел, вместе с ним, похоже, и Волкова. Я тогда слишком хотела спать, не было сил посмотреть, где они, хотя это и не важно.
Наверное, тот день еще надолго отложился у меня в голове. Первое наше выступление, я даже не могу объяснить почему это так важно. Да что там объяснить? Не могу понять. Знаю, что это важно, но не понимаю почему. Наверное, все-таки, первое представление о нас, кто мы такие? Две девочки-нимфеточки, в длинных белых носках и клетчатых юбках, девочки, целующиеся без стеснения. Откуда мы вообще взялись? Кто позвал нас на эту сцену и зачем мы открыто, говорим о своей любви друг к другу. Да, пожалуй, это был главный вопрос – зачем мы говорим о своей любви, зачем показываем ее всем? Нам ведь не нужна была поддержка этих девочек, неуверенно улыбавшимся нам, нам было это совсем не важно. Это скорее мы поддерживали таких, как они. Показывали им то, чего они боятся. Почему-то. Наверное, из-за общих «норм», из-за приевшихся стандартов. Боятся они осуждения, и мы с Юлькой боялись тогда на концерте. И потом боялись, пока нам не привили чувство «наплевать». Наплевать, не на все, конечно, но нужно жить проще. Потом Ленчик, Ваня и Лена постоянно напоминали нам об этом. Жить проще – думать о себе, делать все для себя, забивать на мнение, эпатировать публику, плеваться от глупостей, хамить назойливым журналистам, нагло ухмыляться, провоцировать публику. Все это было. Всего лишь нужно было жить, как хотелось.