- Что ты так смотришь на меня? – Совсем севшим голосом просила Волкова, не опуская глаза.
- А ты что…?
- А ты?
- Перестань, не смотри на меня так!
- Тебе понравилось с ним, малыш?
- Пошла к черту!
- Фу, на его тебе остались его губы! Он наверняка был нежен с тобой… ты же неженка!
- Пошла к черту, Волкова.
- А как ты любишь? Нежно или тебе нравится страсть?
- Заткнись, – снова стала задыхаться я и невольно отпустила ее футболку из своих рук.
- Я тебя обожаю, Ленок, у нас все впереди, – тихо шепчет она мне и хватает мою руку.
- Ты похожа на нимфоманку…
- Да пошла ты, – смеется она и закрывает глаза…
У каждого человека в жизни наступает такой момент, когда все хочется поменять. Или все просто так, без твоего на то разрешения, меняется вокруг. Причем меняется так стремительно, что ты едва успеваешь следить за тем, что творится около тебя. Так или иначе, каждый человек в своей жизни хоть что-то меняет, а если нет, то что-то меняется само. В нашем же с Юлькой случае сказать на эту тему было гораздо сложнее, чем остальным. Наверное, все это потому, что мы слишком мало понимали тогда. Даже не учитывая то, что Ленчик и Кипер постоянно нагружали нас, а особенно меня, умными книжками, заставляли зубрить гениальные фразы. И только попробуй это забыть, голову тебе открутят сразу. Да и развиваться нужно, не все время ведь в дурочках сидеть. Достаточно открыть книги на нужных страничках, с аккуратно вставленными разноцветными стикерами, как обычно делала Лена. Или же с небрежно завернутыми концами страничек, чем отличался Ленчик. Юлька почти не брала эти книги в руки, но ей так и не попадало, как мне. Ведь все «гениальные фишки» лежали как раз на моих хрупких, белоснежных плечах, поэтому все свободное время в моих руках можно было наблюдать книги по психологии, философии или же разные высказывания знаменитых людей.
Трудно рассуждать о том, как и что у нас менялось. Быстро или медленно, замечали мы то или нет? Да какая в прочем разница? Для меня время временами тянулось так невыносимо, что только сон спасал от скуки, а иногда оно неслось, как ненормальное. Так же, как несутся мысли в Юлькой голове. Так же быстро. Она всегда старалась узнаться за ними, пытаться говорить все так же быстро. Отчасти у нее это получалось, но разве можно успеть за такими мыслями? Все больше и больше времени я проводила со своими дневниками в обнимку, записывая туда новые и новые мысли. Свои, чужие, Юлькины, фразочки Вани, которыми он разбрасывался, как только мог. Но какие это были слова. Может, он и понимал, что это и есть что-то похожее на гениальность. А что вообще такое гениальность? Каждый из нас думал по-своему. Ваня редко говорил об этих вещах, он вовсе не боялся поделиться своими знаниями, просто тогда, наверное, было не время. Так обычно он объяснял нам все. Точнее давал надежду на то, что когда-нибудь скажет. А сейчас просто не время. Для меня же – гениальность это то, о чем думают многие, что чувствуют все, но что никто и никогда не может сказать. Четко, понятно. Это гениальность в Словах. В письме же – такая же ситуация, разве что писать уметь нужно. Хорошо, понятно и правдиво. И много ли таких гениев? Я не знаю. Но Ваня был им.
Несомненно, он был гением.
Его гениальность заключалась даже не только в его словах, задумчивых взглядах, отрывочных мыслях. Вовсе нет. Многие, в то время, да и в наше, думали, что он просто чокнутый. Но разве не идеи сумасшедших побеждают? Он был именно тем сумасшедшим, тем чокнутым, который был повернут на своем деле. Он был тем, кто понимает, зачем и что он делает, он всегда стремился к самопознанию и даже его дурацкая травка, казалось, не мешала ему. Ваня – это тот, кто понимал на что нужно делать акценты, где нужно подсекать рыбку и какую делать прикормку. Он знал, как, кого и чем зацепить. Он знал все. Разве это не гениальность? Разве то, что придумав этот проект, поставив на карту честь и достоинство, не боясь быть униженным, все это не достойно внимания?
Наверное, я слишком превозношу его в своих глазах, хотя он навсегда оставался для меня таким. Ничего уже с этим не поделаешь. Даже с годами он не менялся, не менялись его привычки, взгляды на жизнь. Разве что морщинки на лице предательски растягивались, когда он слабо улыбался. Он улыбался редко, когда был по-настоящему счастлив. Разве праведник… чертов праведник, курящий травку, мог быть по-настоящему счастлив? А если у него и находились минутки на это состояние, то максимум на что его хватало, так это на улыбку и на блестящие глаза. Трудно говорить «правду», в которую и сам-то не веришь. Поэтому Ваня всегда говорил то, что думал. То, во что был уверен. Пусть это было не всегда схоже с мнением окружающих, но так было честно. Хотя бы по отношению к себе. И вся эта его дурость, этот имидж «ежика в тумане», эти отрывистые речи, задумчивый взгляд, – все это делало его гением.
======
Так время и шло. Каждый занимался своими делами, каждый играл свою роль. Каждому – вообще свое. Юлька постоянно задалбливала Ваню вопросами о предстоящем туре, Ваня – обещал, что скоро все будет. Как обычно. Он всегда обещал, подолгу, но почему-то все непременно сбывалось, поэтому оставалось ждать. Кипер – жаловалась на жизнь и писала какие-то записи. Ленчик не раз сравнивал нас, потому что мы постоянно записывали что-то в дневники. В свое время он тоже писал какую-то ересь, а потом ненавидел его перечитывать. Однажды я спросила его, почему он так не любит это? На что он ответил, что прошлое пожирает человека изнутри. Так и завязался наш длительный, полный философии и бессмыслия разговор:
- Да ты знаешь, Лен, я думаю, что в этом совсем нет необходимости. Вот, правда, зачем перечитывать те страницы жизни, которые уже прошли? – Задумчиво произнес Леонид на манеру Вани, который сидел рядом и почему-то улыбался.
- Может, просто это нужно для чего-то помнить? Или человек хочет вернуть минувшее время, – несмело предположила я, словно находилась на каком-то школьном экзамене.
Не понимаю почему, но этот разговор вызывал у меня страх чего-то и странное щемящее чувство внутри. Я как будто уже предчувствовала, что впоследствии буду страдать от всех этих дневников, слов, взглядов, всего этого времени. А как страшно бояться того момента в жизни, которое было лучшем. Это по истине страшно.
- Хочет вернуть минувшее время? – Переспросил он, обдумывая фразу вслух. – А разве это возможно? Ну, я имею в виду вернуть время. Насколько я знаю, машину времени еще не придумали. Нет, я конечно иронизирую. А если говорить серьезно, то это пустая трата времени и нервов.
- Почему? А я люблю перечитывать старые записи, они дают мне надежду жить дальше так же хорошо, как и раньше.
- Неужели в прошлом у тебя одно счастье? Ты не пишешь о боли? Все самые трагичные моменты самые искренние в письма, веришь? И большинство людей пишут о том, что у них наболело. Только лучше не перечитывать это, а запечатать, как запретное письмо и отправить в стол. Лена, ты поймешь это позже, что совсем не нужно читать это…
- Я совсем не понимаю тебя, – совсем безнадежно прошептала я.
- Ну, что ты мою девочку так расстраиваешь? – Улыбнулся Ваня и вступил в разговор, – на самом деле это тонкое и чувствительное дело. Писать все эти дебильные записи, перечитывать их. А собственно, зачем это делать?
- Чтобы не забыть. Вань, вот через несколько лет сядем мы так с Юлькой и будем читать, это же круто.
Он хрипло рассмеялся. Да так, что, по-моему, тело побежали мурашки.
- Почему ты смеешься?
Шаповалов сидел прищурив глаза и неожиданно взял сигарету в руки. Покрутил ее, словно пытался запомнить, как она выглядит. Затем смачно затянулся и выпустил дым изо рта. Он долго и пристально смотрел на меня, даже Ленчик не решался нарушить тишину, даже я.
- Нет, вы не будете это читать и смотреть. В особенности я имею в виду Юльку, она не станет. Не потому что не захочет вспоминать, а потому что она такой человек. Ты, вот, говоришь, что нужно писать это для того, чтобы не забыть, так?
- Так, – кивнула я, – разве нет?
- Зачем ты тебя только умными книжками нагружаем? – Спросил себя Ваня и снова засмеялся. – Человек в любом случае будет помнить то, что для него важно, он никогда не сможет это забыть. Потому что все важные и значимые моменты в нашей жизни откладываются в памяти. И как бы кто-то не старался, он никогда не забудет это. Просто такое невозможно, Лена. Поэтому это все глупости, все эти записи.