- А где все? Куда так рано смылись?
- Как куда? К Ване!
- К нему? С чего ты взяла? – Девчонка удивленно уставилась на меня, видимо была совсем не в курсе всех дел.
- Да, сказал мне кто-то, уже не помню, кто конкретно, – отмахнулась я, давая понять, что это совсем не важно.
- А мы почему не поехали?
- Потому что нас не звали! – Засмеялась я.
- Мы бы могли поехать, – задумчиво протянула та и вопросительно посмотрела на меня.
- Тебе что, тут плохо? Не нравится? – Расстроилась я, глядя на расстроенную Волкову.
- Нет, хорошо.
- Видишь, все не так потеряно! – Вздыхаю я и снова смотрю в окно.
Здесь и правда здорово, я привыкла к этому месту всего за несколько недель, пожалуй, это еще один пункт к тому, к чему я быстро привязалась. И это хорошо. Хорошо – наблюдать за закатом с башни под небесами, хорошо – встречать рассвет с башни под небесами.
- Паша должен скоро прилететь из Голландии, – задумчиво протягивает она, растворяясь во мраке студии. – Чай будешь?
- Да? А что он делал там? – Интересуюсь я, не зная о таких событиях, я думала он все эти ночи был с ней.
- По работе ездил, я не интересовалась особо, – послышался ее голос из темноты. – Чай будешь?
- Вы вместе живете? – Снова не отстаю я с расспросами.
- Иногда, ты же знаешь, для чего тогда спрашиваешь?
- Да ладно…
- Все не так плохо. – Улыбается девчонка, выходя навстречу мне.
- Да? Так где чай? – Почему-то беспокоюсь я.
- Его не будет. Я не хочу, – пожимает плечами она, и я ничему не удивляюсь.
- А чего ты хочешь? – Спрашиваю я, поворачиваясь к ней лицом.
- Тебя. – Тихо отзывается Юля и осторожно стягивает лямку от майки с плеча, прикасаясь губами к оголенному участку кожи. – А ты чего хочешь?
- Тебя. – Вторю я ей и нахожу губами ее губы.
Предрассветная Москва совсем не спит. Солнце нагло прокрадывается через горизонт, заливая теплым и безумно ярким светом всю студию. Мы лежим на диване, напротив нас огромное окно и силуэты окутывает желтая, теплая тень от утреннего солнца. И все так хорошо, я бы лежала так вечность, чувствуя ее теплое тело, ее губы, руки. Зная, что она любит меня.
Поднебесную я запомнила именно такой: тихой, спокойной, умиротворенной, беззаботной (я бы нашла еще много синонимов из своего словарного запаса, но это совсем не требовало того), без лишней суеты, теплую атмосферу, предрассветный пейзаж, романтическая, творческая обстановка. И это переполняло мою душу чем-то радостным и легким. Но я старалась не помнить ее так, как привыкли ее видеть другие: шумные помещения, терпкий запах травы, кто-то постоянно ругается и смеется на обкуренную голову, повсюду грязь, рваные диваны и где только можно стоят пластиковые одноразовые стаканчики с недопитым чаем или пеплом. И все так противно, омерзительно. Но Поднебесная – это место для рая, отдыха, где нужно отдыхать и встречать утреннее наглое солнце, освещающее такие же – наглые, дерзкие наши тела, сливающиеся воедино. В такой же позе мы и просыпаемся, наши руки и ноги все еще переплетены между собой. Мне совсем не хочется вставать, но делать нечего, скоро начнут подходить первые люди на студию и увидят нас такими. И это будет значить, что все нас раскусили, можно было бы сослаться на сценический образ, но это мало подобно реальности. И эти чужие люди совсем никто, чтобы смотреть на нас, а тем более судить. А если бы вошел Ваня… я знаю, точно знаю, какова была бы его реакция: он был сначала опешил, потом улыбнулся самой искренней улыбкой и продолжал смотреть на нас, будто мы его дети. Он бы улыбался и думал о том, какой он молодец, что придумал этот проект, раскрутил его. И какие молодцы мы, потому что все стерпелось, слюбилось, и мы безумно полюбили друг друга. И мы не могли жить друг без друга, и все из-за, мать его, умного Вани, который придерживался той морали, что «прошлого – нет, будущего – тоже нет», но сам же теряется в своем настоящем. Ай да Ваня. А потом бы он, неловко откашлявшись, развернулся и скрылся в помещениях Поднебесной, будто ничего и не произошло, будто он не видел наших дерзких обнаженных тел, прижатых друг к другу, будто он не видел наших губ, которые так любят друг друга. Я слишком хорошо знаю его.
Но его больше нет. И он не войдет…
Нет нашего «папочки», нет нашей «мамочки», нет ни Галояна, ни Полиенко. Нет никого. А кто они без нас? Кто мы без них? Эти вопросы так и остаются без ответов, что разрывает меня на куски. А пока нужно было собираться и уходить отсюда…
Плакаты на улицах Москвы с нежно-розовой картинкой «Тату в Поднебесной» срывали, а мы все так же находили в себе силы идти дальше. Работали юристы, работы для нас пока не было, пока все это укладывалось в уме, в делах. И добрый дядя Борис дал нам отдых, в то время, пока он готовился к новому альбому. Наверное, морально. Именно поэтому я решила съездить и отдохнуть в Испанию. В Мадрид, например, почему бы и нет? В последний раз я была в Испании много-много лет назад, и совсем не в Мадриде, и совсем не походящий на него маленький город, который имел только разве что испанское название и разговорный язык. К этому небольшому списку я могла добавить пару ничем не примечательных ресторанов и «Риоху», кроме которой встретить мне ничего не удалось. В итоге6 было решено ехать. Я предупредила всех за день до поездки и двинулась в приключение. В первый же день я поняла – я безумно влюблена в Испанию, в частности в Мадрид. На второй день – что я здесь не одинока, русские люди тоже были. На третий – «Риоха» не такая противная, как много-много лет назад. На четвертый день – какой это красивый город. На пятый – что моя нежно-трогательная душа не стоит рядом с атмосферой Испании. На шестой – что все слишком быстро закончилось.
За это время я бы могла успеть намного больше, чем получилось, но в общем, я осталась довольна. За все это время я успела побывать на крупнейшей площади Пласа-Майор, где здания в стиле барокко величественно располагались по всему периметру, там же находился и памятник Филиппу третьему, о котором я знать не знала, а еще третьему королю. Это место вообще самое оживленное во всем Мадриде, эдакая Красная Площадь в Москве ну или на крайний случай Старый Арбат. Тут полно всяких кафешей и ресторанов, в некоторые я даже успела зайти. За все это время я еще успела посетить площадь Пуэрта-дель-Соль, площади Сибелес и Кановас-дель-Кастильо, бульвар Пасео-дель-Прадо и даже Монастырь Энкарнасьон. Все это настолько интересно, что мне катастрофически не хватало той недели, что дали на поездку. А какие парки в Мадриде, это просто сказка! Мне удалось побывать в парке Ретико, что считается самым крупным в городе. У нас такого не увидишь! И все бы ничего, если бы не тот факт, что пришло время возвращаться домой. И как бы мне не хотелось остаться, надо было ехать…
Мы сидели у Бориса в офисе и обсуждали насущные проблемы, перебирали эскизы текстов. Здесь мы провели весь день и подходило время к завершению сегодняшней работы. Я почему-то вспомнила о классный барах в Мадриде и мне захотелось сходить в какой-нибудь, только в Москве. Жаль, что я совсем ничего тут не знаю, не смотря на то, что живу здесь всю жизнь. Кто бы мог подсказать мне хорошие бары?
- Юль, ты случайно не знаешь в Москве какие-нибудь приличные бары? Чтобы без всяких там приключений посидеть спокойно было можно.
- Бары? – Она удивленно уставилась на меня и приподняла бровь. – С каких пор ты ходишь по ним?
- Ну вот! – Закатила глаза я. – Так и думала, что в ответ ты задашь еще тысячу вопросов, может, просто скажешь мне, знаешь ты или нет приличные заведения?
- Я-то скажу, но не уверена, что тебя в первый же раз можно отпускать туда одну! – Все же волновалась за меня Волкова.
- Не волнуйся, я не первый раз иду в бар, в Мадриде я была там несколько раз на дню.
- И как ты только не спилась там? – Засмеялась она. – Знаю я тут парочку почти в центре Москвы, ничегошные такие. Хочешь пойти?
- Я, в отличии от тебя, умею пить в меру! – Задрала острый подбородок я и сложила руки. – А в бар пойду, только скажи мне где он? И как называется.
- Ну, одну я уж тебя точно не отпущу! – Уперлась девчонка. – Пошли, я еду с тобой.
Она стремительно вышла из офиса и запрыгнула в свою машину. Я подошла к ней и села рядом на переднее сидение. Пристегнулась. И мы резко рванули вперед. Волкова мчалась, как ненормальная, скорость зашкаливала за 100 километров в час и мне все казалось, что мы в кого-нибудь врежемся. Когда мы оказались почти в центре я ни на шутку стала паниковать. Она то и дело совершала разные маневры (на такой-то скорости), обгоняя другие машины, которые недовольно сигналили ей в спину. Но ее это ничуть не волновало. И не могло волновать по определению. Ведь это Юлька и ей «на всю пох*й», – как бы сказала она. Ее ничуть не волновало, что в любом месте нас могут поджидать ДПС, нас могут остановить и вставить по рогам. И я понимаю, почему ее не волнует это. Все потому что мы – Тату, потому что мы известны на весь мир, и максимум на что их хватит на диск или автограф, это самое малое, а если не получится, думаю, что Волкова будет не против провести с кем-нибудь ночь. Ну это так, мои фантазии. И эти ДПСники улыбнутся нам, извинятся и уйдут, на прощание, сняв свою фуражку. Мы так и продолжали гнать по трассе, не обращая внимания на остальные машины.