- И что же я упустил? – весело, даже с ухмылкой, спрашивает он.
И я очередной раз проклинаю себя за то, что начала этот разговор.
- Много чего, Игорь. Много чего… – смеется Волкова и косится на меня, – Но Ивана с нами больше нет, поэтому ничего подобного ты не увидишь.
- Вы в клипах больше не целуетесь? – подхватывает он смех Юли, и мне это не нравится все больше и больше.
- Зачем же в клипах? Клип это так, на один раз, а как же концерты? – пожимает плечами девчонка.
- Но Ивана с нами больше нет, такого больше не увидишь, – почти в точности повторяю я ее фразу, слабо улыбаясь Игорю.
- У тебя есть уникальная возможность увидеть это сейчас. Эксклюзивно, – опять смеется Волкова, но мне совсем не смешно.
- Она шутит, – еще натянутей улыбаюсь я, – Просто Юля считает, что это заводит мужчин…
- В какой-то степени она права, – все еще смеется Игорь, не думала я о такой его реакции, – Но я не слишком-то увлечен этим, хотя и не против глянуть…
Мне не очень-то нравится, что это говорит он. Я думала, что он не такой. Ну, мало ли, с кем не бывает. Тем более, шампанское могло ударить в голову, как ударило уже мне. Но это не должно менять дело. Не должно, но меняет…
- Ну, так что? – спрашивает Волкова, поворачиваясь ко мне, – Целоваться-то будем?
Я молчу и совсем не слышу ее. Я будто в вакууме, вокруг орет музыка, я только вижу ее лицо. Видимо, мое молчание она расценивает, как положительный ответ. И еще бы несколько месяцев назад, я бы сама накинулась на нее и поцеловала со всей нежностью, любовью, так, как умею. Мне бы ужасно хотелось этого, но она предала меня. У нее растет животик, и она больше не пьет. Она беременна. А мне нравится Игорь, и мне совсем не нравится эта идея. Ее губы так близко, что меня начинает потряхивать. Против природы не попрешь, как сказал бы Ваня или Ленчик, или на худой конец Кипер. Против чувств не попрешь, но я хочу пересилить себя. Все это неправильно. Неправильно то, что происходит, неправильно то, что она беременна, а я забиваю свою голову непонятно чем. Все это… suck! И она почти целует меня, по крайней мере, я чувствую ее губы в опасной близости, ее теплое, ровное дыхание. Ее волнительный затылок, смиренные скулы, полуприкрытые глаза, из-под которых ловлю ее томный взгляд. От него у меня бегут мурашки, а ключицы сводит в нервной дрожи.
- Вы неплохо смотритесь! – иронизирует Игорь, и я резко уворачиваюсь от Волковой.
- Еще бы, – поддакивает Юля и, словно ничего не случилось (хотя ничего и не случилось), садится на место.
- Кстати, как тебе удалось отхватить такой столик? – решаю сменить тему для разговора я.
- Мой хороший друг и приятель по бизнесу здесь директор, поэтому это не стоило особого труда, – отвечает тот, – Кстати, вон он идет, я сейчас вернусь.
Он стремительно выходит из-за стола и куда-то уходит. Через минуту мужчина возвращается в компании директора – его друга. Они присаживаются за стол, и Игорь знакомит нас.
- Девчонки, познакомьтесь, это Роман, мой хороший друг и главный в этом клубе.
- Очень приятно, я Юля, – подает ему руку она.
- Я Лена, – расплываюсь в улыбке я.
- А не вы ли та самая группа «Тату»? – спрашивает Рома, с интересом разглядывая нас.
Особенно Юлькин живот. Наверняка в его голове мысли «Лесбиянки так не выглядят, они не беременеют и не рожают детей. И вообще они не такие красивые, как эти девочки. Ну и живот у одной…».
- Та самая, – кивает Волкова, – Только теперь мы расширяем границы. Теперь мы не лесбиянки.
- Я вижу, – говорит директор и кивает головой на Юлькин живот.
Страх одиноких глаз, никто не пойдет за нас.
Мы сидим все вместе уже несколько часов и все же умудряемся найти темы для разговоров. Их на самом деле больше, чем я себе представляла, и из всего этого можно было выделить много вопросов, которые умудрялись задать тему на ближайшие полчаса. Например, «Юля, а как так получилось, что ты забеременела?» (тупой вопрос, но сам факт), «Так чем Вы, говорите, занимаетесь?», «И давно, Роман, у вас этот клуб?», «Давайте перейдем на ты? – А давайте перейдем на летнее время? – Забавно, кстати, помню, случай летом произошел…», « У нас Ваня такой же человек. – Ваня? Кто это? – Это продюсер наш, вот знаете, как это все началось…», «Хороший у тебя вкус, я в свое время…», «Еще в юности помню…» – и все в этом роде. И всяких там историй набралось столько, что смело можно было бы написать внушительный сборник рассказов и сплетен. И подписаться ниже – «Тату», я думаю, что он бы разошелся тиражом не меньше и не хуже, чем книга Шаповалова «Как наебать весь мир и при этом заработать миллионы». Все дело в авторе.
Юлька никогда не была примером для подражания, хотя бы исходя из того факта, что первый раз она сделала аборт, хотя бы потому, что она курила с нашим продюсером траву, иногда, хотя бы потому, что у нее был такой характер. Но были и моменты просветления, пусть они длились недолго, но они того стоили. Их было не так много, но я все равно помнила каждую мелочь, каждую ненужную, казалось бы, мелочь. Помню, мы сидели в каком-то офисном здании, совсем небольшом, но безумно уютном. Фоном играла какая-то инструментальная мелодия, день близился к шести вечера. Стояла глубокая, поздняя осень. Мы сидели на диване и отвечали на вопросы для интервью в какой-то журнал. Тени от заходящего солнца заполняли помещение, и тогда, это и казалось мне счастьем. Тогда все было так просто. Нас вновь и вновь о чем-то спрашивали, вновь и вновь отвечала Юлька. У нее, наверное, получается лучше, чем у меня. И, наконец, прозвучал последний вопрос:
- Что вы хотите пожелать всем читателям и вашим фанатам напоследок?
- Любите, кого хотите, и не стесняйтесь своих чувств!
Тогда, да и на протяжении многих лет, это стало, чуть ли не лозунгом «Тату», призывающих всех любить и не думать ни о каких «нормах». Норм нет, есть человеческая глупость и какие-то рамки, непонятно кем установленные. Любовь – она и в Африке любовь. Ее полами не определяют. И мне даже стала нравиться концепция Вани, все лежало не настолько на поверхности, как казалось на первый взгляд, тут нужно было копать глубже. Это касалось всего проекта. «Тату» не могли петь примитивные тексты по определению. Не зря же из нас делали вундеркиндов, у которых уровень интеллекта просто зашкаливает.
Ничего не зря. Тем временем, мы уже чувствовали себя в своей компании со своими людьми. Рома уже пообещал нам, что мы можем в любой день выступить у него в клубе, но Волкова отмахнулась, мол, не наши размеры. Если бы так было всегда, но в итоге, нам все равно пришлось шататься по таким клубам, потому что концертные залы мы попросту не могли собрать. И мы ходили по мелким клубам, собирали самых близких, но все же. Так было намного позже, а пока у нас не было даже второго пришествия. Пока мы отмалчивались, пока Юля носила свой подрастающий животик.
Ночь была в самом разгаре, как вдруг я заметила, что Волковой нет рядом. Забеспокоившись, я вышла из-за стола и отправилась на ее поиски. Около бара ее не было, в других залах тоже. Может, она ушла? – на секунду промелькнула у меня мысль в голове, но тогда бы она хотя бы предупредила нас. Ведь ничего не случилось, все было хорошо. Я решила зайти в уборную, вдруг она там? Например, подкрашивается… Но и там ее не было. Тогда, прекратив все поиски, я вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Ничего, Юлька не маленькая – найдется. Теряются – только игрушки, теряются – звезды на небосклоне, но не она. Каково было мое удивление, когда, выйдя из здания, я увидела ее макушку недалеко от клуба. Я быстро подбежала к тому месту, где она стояла и на всякий случай окликнула ее.
- Юля!
Но, кажется, она не услышала меня. Но это была она, я уверена! Тогда, подойдя ближе, я легонько положила руку на ее плечо. Она испуганно дернулась и обернулась.
- Что ты тут делаешь? – спросила я ее, обеспокоено наблюдая за ней.
- Я просто плохо себя почувствовала, меня подташнивает немного, – пожаловалась она, – В клубе слишком душно, и я решила подышать свежим воздухом. Тут намного лучше.
- Все хорошо? – все же решила удостовериться я.
Она нежно улыбнулась мне и утвердительно кивнула, после чего взяла мои руки и приложила к своему животу.