Я занервничала. Трудно было передать то ощущение, которое я чувствовала. Мои руки аккуратно лежали на ее округлившимся животе, и я будто чувствовала ее ребеночка внутри. Как будто под моими руками находилось человеческое тепло. Она положила свои руки на мои плечи и подвинулась чуть ближе, давая полностью прощупать ее живот. На мои глаза неожиданно навернулись слезы. И я вовсе не сердилась на нее, на ее предательство и ее живот. Она станет мамочкой, а я всегда буду любить ее и ее ребеночка. Я замерла в нерешительности, боясь дышать. Она улыбалась мне самой нежной и грустной улыбкой на свете. Повисла неловкая пауза. Мне так захотелось сказать обо всем, что накопилось у меня на душе, заплакать, обняв ее, зарыться с ней в теплое одеяло и ни о чем не думать. Мне так хотелось вернуть былое время, беззаботное наше время. Когда ничего и никто нам не мешал. И трудно было признавать тот факт, что мы выросли, она – беременна, мы – больше не лесбиянки и, наверное, не любим друг друга. И где-то внутри своего жалкого тельца я чувствовала, что хочу поцеловать ее, неловко, робко, как в первый раз, в гостинице, когда мы познакомились с Ленчиком. Как бы мне хотелось…
И где-то внутри себя я чувствовала, что она хочет поцеловать меня. Что она с готовностью ответила бы мне, и мы, забыв про все, уехали бы отсюда к чертовой матери. Например, в Испанию. Поженились бы…
Но никогда не были бы счастливы…
Но это совсем не важно. Странно то, что два человека знают, что хотят поцеловать друг друга, но никто не решается это сделать. Странно, что раньше это происходило всегда, и даже не на камеры, это казалось обычным делом и совсем не запретным. А сейчас – это хуже преступления. А все потому что она – беременна, я – влюблена в Игоря. Как бы я хотела послать все к черту… Как бы она хотела… Но никто ничего не сделал.
- Тут прохладно, может, пойдем в клуб? – предложила Юлька, пожирая меня самыми грустными глазами, трогая меня самыми горячими руками.
- Да, пошли, – я неловко оторвала свои руки от ее живота и поплелась в здание.
Мужчин на месте не было. Даже странно, куда бы они могли уйти? Через минут пятнадцать Игорь и Рома все-таки вернулись. Устроившись на месте, Игорь как-то требовательно притянул меня к себе и поцеловал меня. Нагло, напористо. Я даже не поняла, нравится мне или нет, но то, что это выглядело демонстративно – сомнений у меня не оставалось. Я отстранилась от него и посмотрела на Юльку, которая уставилась куда-то вниз.
- Куда вы пропали, красавицы? – спросил Рома, глядя на нас, – Мы уж подумали, что вы по-тихому уехали.
- Нет, мы на улице стояли, воздухом дышали, – тихо произнесла Юля, чуть подняв голову.
И я мельком поймала ее взгляд. И что-то сжалось у меня внутри…
- Может, еще выпьем? – предложил Игорь, – А Юле безалкогольный коктейль могу предложить.
- Я думаю, мне уже хватит пить, – мягко отказалась я, чувствуя руку на своей коленке.
- А что хотите? Давайте, пойдем в более тихую обстановку, ко мне в кабинет. Тут слишком шумно, – гостеприимно отозвался Роман, показывая рукой на небольшую лестницу наверх, где наверняка и был его кабинет.
- Давайте, – поддержала его Волкова, вставая с места.
Мы дружно двинулись наверх. Как и ожидалось, там находился кабинет директора. Такой же презентабельный, как и его обладатель. Кстати сказать, Рома был завидным женихом: блондинистый, с милой маленькой бородкой, а еще у него были карие глаза. Редкость, я бы сказала, блондин с карими глазами. На вид ему было около тридцатника, плюс минус три года. Не более того. Я бы даже влюбилась, если бы не Игорь. Если бы не грустная беременная Юлька. В его кабинете было довольно просторно. Посередине стоял огромный стол с компьютером и телефоном, по бокам шкафы, напичканные всякими папками, файлами и книгами. В центре располагалось несколько диванов и столик, где собиралась основная элита директора. А около двери стоял автомат с кофе. Круто придумано, ничего не скажешь.
- Девчонки, вы часто по клубам ходите? – завел новый разговор Рома.
- Раньше часто ходили, потом редко, сейчас тоже не особо часто ходим. Одна работа на уме, – ответила Юлька.
- И что заставило вас сегодня в клуб рвануть? – снова поинтересовался он, – Кофе будете?
- Будем, – за обеих ответила я, – Решили просто отдохнуть сегодня. Работа позволяет. И, как выяснилось, не напрасно время проводим. Спасибо, Ром!
- Да не за что. У меня тут не так уж и плохо, но бывало и лучше. Слушайте, а может, по Москве покатаемся? – снова взял в свои руки инициативу тот, заваривая кофе.
- Тоже неплохая идея, – почти безразлично кивнула Волкова, было видно, что она немного устала.
В связи с беременностью усталость приходит быстрее.
- А я вот хочу, – с готовностью ответила я.
Другого ответа и не ожидалось, я всегда бредила ночными пейзажами и разноцветными огнями Москвы.
- На Маяковскую заедем? – спросила я у Ромы.
- А что там? – отозвался Игорь, до этого молчавший, – На Маяковской этой? Это где-то недалеко от центра вроде?
- Да, в центре. Там Поднебесная, – объяснила Юля.
- Что за Поднебесная? – переспросил Рома, озадачено пытаясь понять, о чем идет речь, – Это ресторан или какой-то магазин?
- Нет. Поднебесная – это 13 этаж гостиницы «Пекин», – теперь понятливо объяснила я, – Место, связанное со многими воспоминаниями. Там очень красиво, заедем?
- Можем там еще на ночь остаться, – усмехнулся Игорь.
- Не, на ночь не останемся, но проехать мимо можно, – снисходительно улыбнулась Волкова.
- Как хотите. Допивайте кофе и поедем, – весело подмигнул Рома и упал на диван.
Через десять минут мы выехали к центру. Рома – вел машину, Юля – сидела рядом с ним, а мы с Игорем расположились на задних сидениях Ромкиного прекрасного джипа. Лэнд Ровер красный – это не о чем бы мне не говорило. И не сказало бы сейчас. Просто тачка выглядит круто, и внутри – рай. Непонятно откуда Игорь достает какие-то коктейли, я, ничего не соображая, пью залпом. Голова начинает кружиться…
Мы проезжаем Поднебесную. Там все еще горит свет. На тринадцатом этаже. Там – Ваня, там – Ванина тусовка, там – весело, но уже без нас. И мне становится грустно, даже несмотря на то, что я ничего не соображаю. Проезжая гостиницу Пекин, я слышу, как Юлька удрученно вздыхает. Ей – грустно, я знаю. Мне не лучше. И Вани нет с нами… Но сейчас мы едем на красном Лэнд Ровере в компании Игоря и директора самого крутого клуба – Ромы.
Игорь положил мне руку на колено, мягко передвигая ее по ноге. Я чувствую его самую сексуально щетину на свете на моей щеке. Его мягкие губы у виска, они спускаются ниже, целуя меня в щеку, в уголок губ. Я хочу его поцеловать. И, развернув к себе, страстно целую его. Происходит что-то странное. Что-то не так. Что-то явно не так, но я не могу понять с какого момента все пошло не так. Я чувствую дикое возбуждение во всем теле и начинаю чуть ли не постанывать от желания. Его язык ловко сталкивается с моим языком. Его руки на моих грудях. Они напористые, умелые и доставляют мне нереальное удовольствие. Я закрываю глаза и перемещаю свою руку к нему на колено, поднимаясь выше. Он жадно кусает мои губы, и я чувствую, что начинаю сходить с ума. Его руки пытаются расстегнуть мои джинсы. Кажется, я совсем забываю о том, что мы в машине Ромы, что впереди Юля. Кажется, мне сносит крышу. Я чувствую под своими руками что-то твердое и едва не теряю сознание от возбужденности. Что-то не так. Я не могу понять что…
- Я хочу тебя, – шепчет он мне на ухо, и я неожиданно начинаю задыхаться.
Мне кажется, что это говорит Юля. Не он, а Юля. Я разлепляю глаза и ничего не вижу перед собой.
Я не понимаю он это или кто? Но мое тело теряет контроль, я так хочу его. Или ее…
Ничего не понимаю. Что-то пошло не так, и я не могу понять с какого момента…
======
Сложно понять, что происходит. Миллионы мыслей вертятся в моей голове, миллионы фонарей – за окном машины, миллионы мурашек – по коже. Я понимаю, что отрубилась. Неожиданно, быстро, будто меня ударили чем-то тяжелым по голове. Но вокруг все так же: Юля на переднем сидении, Рома – за рулем, Игорь – рядом. Он почему-то довольно улыбается. А мне не до улыбки, у меня болит голова. Я смотрю на свои джинсы и вижу, что они расстегнуты, но спросить ни о чем не решаюсь. Или попросту не могу. Не могу понять. Язык прилип к небу, ужасно хочу пить. Будто читая мои мысли, Волкова подает мне бутылку воды, грустно смотря на меня. Волнительно смотря на меня. Я ничего не понимаю. Язык не слушается меня. И руки тоже, когда я пытаюсь застегнуть штаны. Странно…