— А у тебя есть какие-либо догадки или предположения о том, кто бы это мог быть? У Энзо, насколько я могу судить, было немало врагов. Ты же не собираешься встречаться с каждым из них и проводить тест на вшивость? Или собираешься?
— Если это будет единственным вариантом, то буду.
— Но это же абсурд! Их, может, тысячи человек. Тебе жизни не хватит.
— Ты, видимо, так и не понял, что я за человек, — она слабо улыбается, но ее глаза остаются холодными. — Я не остановлюсь, пока не доберусь до твари, убившей Энзо. Я готова потратить на это свою жизнь, но я должна сделать это, и плевать, какой ценой. Он слишком много сделал для меня, чтобы я просто так оставила его смерть. Даже убийство. Виновные должны ответить по заслугам.
Деймон молчит и, кажется, даже не дышит. Его взгляд прикован к ее спокойному лицу, и он судорожно пытается понять, что творится у него в душе. Столько лет он искал эту девушку, психуя и срываясь на других, и вот сейчас она сама пришла к нему. Но это уже не тот ребенок, которого он хотел купить и вырастить. Это уже действительно девушка, с характером, принципами, уверенная и жесткая, слишком зрелая для своего возраста. Он никогда не встречал таких женщин и сейчас не особо представляет, как ему с ней себя вести.
Она держится спокойно и сдержанно, тщательно следя за своими эмоциями и словами, и это восхищает его. Самоконтроль, самообладание — от нее веет уверенностью и опытом, словно ей не от силы семнадцать, а минимум тридцать лет, словно она повидала жизнь и ощутила на собственной шкуре все ее прелести. И это восхищает его.
Поняв, что она ждет от него какой-нибудь реакции, Деймон немного встряхивается и проводит рукой по лицу, взяв себя в руки. Становится смешно от того, что этот ребенок держится увереннее, чем он сам, и он усмехается, признавая, что его брат вырастил настоящее чудо.
— Я не знаю, получится ли что-нибудь и какие у тебя планы для реализации своей цели, но я абсолютно точно могу сказать тебе одно, — он останавливается в полуметре от нее, глядя ей прямо в глаза, и с удовольствием отмечает, что она встречает его взгляд, не пытаясь отвести глаза, — тебе не придется проходить через это в одиночку. Я буду рядом.
====== 11. Дерзкая. ======
Деймон резко садится на кровати и облегченно выдыхает, когда видит свою комнату. Голова гудит от лишнего алкоголя, яркий свет бьет в глаза в прорезях между шторами, и он падает обратно на постель и проводит рукой по лицу.
Ночью снился какой-то бред. Он встретился с Энзо, причем они общались как друзья, а не как враги. Они сидели в кафе, которое они в детстве очень любили, разговаривали о какой-то ерунде, как вдруг брат оборвал его и серьезно произнес, глядя ему в глаза:
— Это была ошибка. Так не должно было произойти. Не оставляй все просто так. Ты должен разобраться. Ты сам это знаешь. Не оставляй все просто так, не смей забивать.
— Что ты несешь?
— Ты должен разобраться в том, что случилось. Это ошибка, недоразумение, все должно было быть иначе.
— О чем ты? Что случилось? Какая ошибка? Чего я не знаю?
— Это была ошибка. Случайность. Разберись.
— Приснится же, — фыркает Деймон, запустив руку в волосы, и зевает, — не хватает только, чтобы он теперь мне снился и попрекал за то, что мы не помирились.
Поднявшись, он берет на кухне бутылку минералки, опустошает ее почти наполовину, ставит чайник подогреваться, после чего идет в ванную, понимая, что только холодный душ сейчас взбодрит его.
— И когда я успел так надраться… Еб твою мать! — он останавливается, словно налетев на невидимую стену, и застывает, расширившимися от изумления глазами глядя на душевую кабину.
Через мутное стекло он видит силуэт девушки, которая спокойно намыливает себя, стоя под водой. Помутнение скрывает ее тело от плеч до бедер, и он четко видит только ее голову с темными волосами. Пару секунд Деймон не может выдавить и слова, открывая и закрывая рот, и потом девушка поворачивается и смотрит на него в упор абсолютно равнодушными глазами.
— Я не нашла полотенце. Может, ты принесешь его мне, или предпочитаешь, чтобы я ходила голой?
— Чего?! — он погружается в такой ступор, что, кажется, с трудом дышит, глядя на нее выпученными глазами. — Кто ты вообще, млять?! Мы трахались? Когда я успел? И сколько тебе вообще?!
— Закусывать надо, — бросает Елена, закатив глаза, — вроде бы взрослый мужик, а как себя вести, чтобы не нажраться в слюни не знаешь. Херовая у тебя жизнь, как я посмотрю, если у тебя наутро такой треш. Но так что касательно полотенца? Я ведь могу и голой ходить, мне плевать. Я без принципов.
— Погоди, не говори так часто, так много и так… ахинею, короче. И так башка трещит. Сука… — Деймон морщится, тупо глядя на нее, потом вдруг шумно выдыхает и запускает руку в волосы. — Погоди.
— Вспомнил. Уже радостно.
— Ты Елена, приемная дочь моего брата… Энзо умер, точнее ты подозреваешь, что его убили. И ты пришла… А нахера ты пришла ко мне? Хотя нет, подожди, — он окончательно пришел в себя и, кажется, только сейчас понял, что на девушке ничего нет. — Думаю, будет лучше, если мы поговорим, когда на тебе будет хотя бы белье.
— Пожалуй, я соглашусь, — нагло заявляет она и кивает с таким безэмоциональным выражением лица, что у него снова мир уходит из-под ног.
— Или я еще бухой, или меня отклонировали, пока я спал. Но это все потом.
Стараясь не думать о том, как круто Елена смотрится в его белой футболке и боксерах, Деймон опускается на диван и откидывается на его спинку, задумчиво глядя на девушку, которая сидит на краю стола, болтая ногами, и уплетает за обе щеки уже третий бутерброд.
— Слушай, ты… Елена, — почему-то ему резко перестало нравиться ее имя, — если честно, я плохо помню, о чем мы вчера трепались, потому что у меня была херовая жизнь последние пару дней…
— А судя по твоей физиономии последние лет так десять, — перебивает она его, пожав плечами, и не перестает жевать. — Такое ощущение, что ты не мужик с мешком денег, а бомжара из-под моста, которому остается только лежать в коробке из-под холодильника и дрочить.
— Сколько, ты говоришь, тебе лет?
— Больше возраста согласия, но меньше совершеннолетия. Еще умные вопросы?
— Меня точно сглазили, — он делает глоток сока и брезгливо морщится, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз пил что-то настолько безалкогольное. Однако понимая, что у него проблемы, он не рискует баловаться с градусом. — Тебя послали мне за грехи мои, ведь так?
— Знаешь, — Елена легко спрыгивает со стола и смотрит на него, нахмурившись, — я, конечно, слышала, что у людей с бодуна всякое бывает. Но чтобы такие галлюны… Впервые с таким сталкиваюсь. Слушай, а расскажи, что еще видишь, — она садится на подлокотник дивана и скрещивает ноги, — мне даже интересно стало.
— Послушай, котенок…
— Не смей, — она мгновенно меняется в лице, и он даже пугается ее взгляда, — не смей меня так называть. Так мог только Энзо и больше никто и никогда. Еще раз посмеешь, и я отрежу во сне тебе яйца. Сомневаюсь, что ты сможешь пережить без них.
— Энзо определенно преуспел в твоем воспитании, — присвистывает Сальваторе, сощурившись, и делает еще один глоток. — Ты словно откопированное сочетание нас двоих. Взяла самое хреновое, что было, и собрала в себе. Это даже стремно. Но я опять отошел от проблемы.
— А у нас есть проблема? — девушка пожимает плечами. — Кстати я бы посоветовала тебе не покупать больше этот хлеб, он быстро портится и отвратительно пахнет.
— Заткнись, блин! — он встает и недовольно одергивает футболку. — Я не особо помню, о чем мы вчера трепались и что я тебе пообещал… Да вообще без понятия, что вчера было, но, судя по твоему поведению, ты решила тут обосноваться.