- Чего?!
- Тише, тише, – Елена нагло усмехается кончиками губ, – у пожилых сердце плохое уже, не нервничай так сильно. А то мало ли что.
- Ты... ты... ты, – кажется, еще секунда – и Роуз лопнет.
- Отличная попытка. Но рискни разнообразить свою речь хотя бы немного, идет? Все-таки взрослая тетя, а бормочешь, как годовалый ребенок. Давай, дубль два, ты справишься, я в тебя верю.
- Ты охерела что ли?! – орет она, бросив на пол сумку, и Елена довольно кивает.
- Ну вот, уже лучше, только голос не сорви, а то и так кажется, что мужик говорит. Побереги последние побеги женственности.
- Ты млять кто!?
- Мне еще раз повторить свое имя? А, точно, забыла, ты же старая уже, памяти никакой. Но ничего, еще поживешь, – она хлопает ее по плечу и идет дальше по коридору, потом оборачивается и, поймав ошарашенный взгляд Роуз, бросает: – Если есть вопросы, позвони Деймону. Уверена, ему есть, что тебе рассказать.
====== 13. Отклонированная. ======
Комментарий к 13. Отклонированная. Взываю к ПБ.
— Кто она, млять, такая?! — Деймон с едва скрываемым наслаждением прикрывает глаза и облизывает губы, откинувшись на спинку сидения.
— Я абсолютно уверен, что она представилась.
— Мне плевать, как зовут эту малолетнюю суку! Кто она такая?! Что она делает в моем доме?! Откуда она вообще?! И какого хера она не следит за языком, оскорбляя меня?! Я вышвырну ее к чертям собачьим!
— Во-первых, она не сука, разве что стерва, хоть и малолетняя. Во-вторых, дом не только твой, Роуз, но и мой, и я разрешил ей в нем находиться. И, в-третьих, я абсолютно уверен, что у тебя не получится вышвырнуть ее, даже если ты сильно попытаешься.
— Что?!
— Ей-богу, я абсолютно уверен, что ты прекрасно меня слышала. К тому же почти сто процентов, что, пока ты орешь и плюешься кислотой, Елена преспокойно сидит на диване в гостиной и уплетает мою ветчину. Я прав?
— Не совсем, — слышится насмешливый девчачий голос, и Деймон улыбается, — ветчину я уже съела, теперь пришла очередь джема и сливок. Ты же не против? Мне показалось, что ты не из тех, кто любит сладкое.
— Ты не можешь этого знать. И ты неправа — я сладкоежка. Так что не вздумай сожрать все, иначе тебе придется идти в магазин и возмещать убытки. Это понятно?
— Ты же понимаешь, что мне плевать?
— Нет, не плевать, если ты хочешь остаться.
— Еб твою мать! — Роуз прижимает телефон к уху и злобно скрипит зубами, тяжело дыша. — Немедленно приезжай и забери эту ошибку природы нахер отсюда! Не желаю ее видеть здесь! Вообще не желаю видеть!
— Ошибка природы тут только ты, — преспокойно отзывается Елена, блеснув короткой улыбкой, — волосы из ржавой соломы, автозагар давно пора сменить, а то от кожи ничего не останется, я молчу про волосы и ботексовые губы. От природы в тебе ничего не осталось, она, наверное, уже плачет-заливается.
— Странно, — улыбка касается губ Деймона, — вроде бы слова мои, а говорю их не я. Ладно, слушай, мелкая, оставь ее, пожалуйста, в покое, а то она покончит с собой раньше, чем это сделаю я. Не лишай меня последней радости. Я скоро буду.
— Ждем.
— Соболезную Вашей утрате, мистер Сальваторе, — шериф нервно теребит в руках потрепанный блокнот, чем страшно бесит Деймона, но он сдерживается, глядя на нереально белое, даже синее, тело брата. Он узнал его сразу, по шраму на запястье, который был очень хорошо виден, в то время как от лица не осталось практически ничего. Ему становится тошно смотреть на покореженное тело Энзо, и он, кивнув полицейским, отходит к окну, убрав руки в карманы.
— Ага.
— Может, Вам принести воды?
— Я в порядке! — гаркает он, сверкнув глазами, и тяжело выдыхает. — Простите, это все нервы, сами понимаете.
— Мне правда очень жаль. Я слышала, что Энзо был хорошим человеком…
— Интересно, откуда такая информация… — усмехается Сальваторе едва слышно и качает головой, — но не важно. Вам удалось что-нибудь выяснить? Если вы, конечно, пытались что-нибудь делать, в чем я, если честно, сомневаюсь.
— Вы… — женщина бледнеет, и он закатывает глаза.
— Шучу. Моя агрессия и сарказм — это способ самозащиты. Не каждый день, знаете ли, теряешь близкого родственника. Особенно похожего на меня до такой степени, что становится страшно и дико. Это ведь мог быть я.
— Мистер Сальваторе…
— Простите, что пугаю. Пытаюсь не раскисать, чтобы не пойти убивать всех подозреваемых. Но когда я задавал вопрос о том, есть ли информация, я не шутил. Вы что-нибудь узнали? Какие-то видеозаписи? Слова очевидцев? Предположения, догадки? Я не большой фанат детективов, так что сами выбирайте нужные слова и расскажите мне все, что знаете.
— К сожалению, информации не густо…
— Не густо — это уже хоть что-то. И я готов выслушать даже это. Если же ничего на самом деле нет, то, кажется, у Вас будут проблемы. Потому что прошло уже несколько дней с момента взрыва, и Вы не могли ничего не найти, разве что в том случае, если совсем не искали, — шериф сглатывает, и Деймон наклоняет голову набок, сладко улыбнувшись. — Ну так что? Порадуйте меня.
— Дело в том, что мы только знаем о явно запланированном выстреле с небольшого расстояния. Дело темное, наше начальство сходит с ума от нехватки улик, и…
— Послушайте,… Лиз, — он пристально смотрит ей в глаза, — мне абсолютно плевать, что думает ваше начальство. Мне нужны факты. Если их нет, я пойду, потому что у меня есть свои дела. Если Вам есть, что мне рассказать, я готов выслушать. Ну так что?
— Я…
— Ясно. Спасибо за информацию, которую Вы мне не дали, — развернувшись, он покидает комнату и, громко хлопнув входной дверью, замирает на пару секунд на крыльце. Потом поднимает глаза и, увидев машину Рика, садится в нее, пренебрежительно посмотрев на друга.
— Совсем дерьмо, потому что нет новостей, или новости хреновые?
— Все прошло хреново, Рик, — Деймон закатывает глаза и кивает, чтобы тот поехал. — Роуз дома скандалит, увидев Елену, та бесит ее, потому что ей по кайфу, у меня умер брат, а я не знаю, кто его убил. Короче, жизнь, как всегда, в шоколаде.
— Зато наконец-то начался экшн, которого тебе так не хватало. Вон у тебя и разъяренная жена, и ребенок на руках, и смерть брата. Развлечений хоть отбавляй.
— Иногда я ненавижу тебя за твой оптимизм.
— Всем привет! — Деймон пинком раскрывает дверь и проходит в гостиную, оглядываясь по сторонам. — Я очень надеюсь, что вы не поубивали друг друга, потому что мне хватит трупов на сегодня. Да вообще на ближайшее время. Елена? — он останавливается и с трудом сдерживает ярость, когда видит, как девушка сидит на диване, положив ноги на его любимый стол из красного дерева, и поглощает его любимые чипсы.
— Есть новости об Энзо?
— Увы, нет.
— Я не удивлена. В полиции работают только остолопы, которым даже спасение котенка с дерева нельзя поручить. Криворукие и кривомозгие, одним словом мудаки особого уровня и в форме.
— Я порой охереваю с того, что ты говоришь моими словами. Это пугает.
— А мне кажется, что тебе нравится, — она равнодушно пожимает плечами, — по крайней мере я вижу твои глаза, и ты явно ловишь кайф. Хорошо, что хоть не возбуждаешься, а то это было бы проблемой.
— Так вы еще не трахнулись? — в дверях появляется Роуз и, скрестив руки на груди, прислоняется к дверному косяку. — Странно, он обычно не держится в компании девушки больше получаса. Желание вставить так велико, что мозг отключается, и у него работает только член.
— Зато как работает, — усмехается он, облизав губы. — И, кстати, все это говорит мне сука, которая всю свою жизнь думала исключительно вагиной. Не пытайся казаться ангелом, Роуз, ты настолько же сильно прогнила, как и я. Ты ничем не лучше меня.
— Может, мне выйти? — вклинивается Елена, выгнув бровь. — Я не большой фанат порнухи, так что, если вы надумаете трахаться, предупредите хотя бы за несколько минут, чтобы я успела уйти куда-нибудь. Ведь вы, я так поняла, женаты?