— И почему вы не разойдетесь? Разведитесь и все.
— Это не так просто. Каждый раз, как мы собираемся развестись, что-то происходит, что нам приходится забрать заявление обратно. И так постоянно. Сейчас мы уже смирились с тем, что штамп так и останется в наших документах. Кольца мы не носим, считаем себя абсолютно свободными людьми, друг с другом не считаемся, тупо живем в одном доме.
— И тебе не мерзко?
— Честно? Я ненавижу свою жизнь.
— Тогда что тебе мешает ее изменить? Поменяй дом, работу, имидж, что угодно. Попробуй начать новую жизнь, может, тебе не хватает как раз новых ощущений. У тебя же есть все, что только нужно, почему ты застрял на этом уровне, если тебе не нравится твоя жизнь? Что? — Елена осекается, когда замечает странный блеск в его глазах. Деймон как завороженный смотрит на нее, с трудом дыша и практически не моргая.
— Ты и правда необычная девушка. Слишком умная для своего возраста, говоришь правильные вещи, словно прожила дохрена лет. Ты явно не пропадешь, даже если останешься одна, в тебе есть стержень, который ничто не согнет. И, кстати, говоря о новых ощущениях, — он улыбается, наклонив голову набок, — с твоего появления в моей жизни все стало не таким уж и дерьмовым. Поэтому, может, задержишься в ней подольше?
— Мне все равно некуда идти, — она слабо и словно неловко улыбается, пожав плечами, — к тому же у меня еще сто планов, как довести твою жену до нервного срыва и как пощекотать тебе нервы.
— А кто-то против? — он со смехом поднимается, протягивает ей руку, помогая встать, и они возвращаются в дом, не переставая улыбаться.
В этот момент на первом этаже раздается громкий хлопок, словно резко распахнулась дверь, и по дому проносится истошный крик, даже скорее вопль на грани истерики.
— Деймон!!!!!!!!!!!!!!! — он вздрагивает и кубарем слетает на первый этаж, перепрыгивая за раз через несколько ступенек. Елена с трудом поспевает за ним и едва ли не налетает на него, когда Деймон останавливается, глядя на незнакомую женщину, высокую, очень стройную для ее возраста, бледную, с красными от слез глазами и длинными темными волосами. — Деймон… — уже шепчет она дрожащими губами, покачиваясь из стороны в сторону, и он крепко прижимает ее к себе, обхватив руками ее плечи. — Он… он… Энзо, мой Энзо…
— Мам, мам, хватит, — сипит он, вцепившись в ее плечи с такой силой, словно хочет сломать их, — его нет, его уже нет.
Комментарий к 15. Необычная. Вследствие того, что у меня начинается учеба, главы снова будут выходить по мере свободного времени.
====== 16. Защитившая. ======
— Почему… почему ты не сказал мне раньше? — Деймон помогает дрожащей женщине дойти до дивана и садится рядом с ней, сжимает ее холодные руки. Она поднимает глаза и бешено смотрит на него, кусая губы. — Почему не рассказал мне? Ты должен был позвонить мне, Деймон! — ее голос срывается, и она встряхивает его за плечи, снова зайдясь в плаче. — Ты обязан был рассказать мне!
— Я хотел рассказать тебе перед похоронами, мама, — осторожно и очень тихо произносит он, — я как раз занимаюсь ими, не хотел раньше времени тебя…
— Ты врешь. Врешь и прекрасно знаешь, что я пойму это. Ты не хотел рассказывать мне. Хотел умолчать.
— Мам…
— Когда ты хотел рассказать мне о том, что мой сын погиб?! После похорон? Или вообще бы наврал, что он уехал и сменил имя?! Ты, сволочь, неблагодарная скотина! — она ударяет его по лицу в порыве эмоций, но Сальваторе не шевелится, лишь прикрывает глаза и плотнее сжимает губы. Женщина снова начинает плакать, обхватив плечи руками, и мотает головой из сторону в сторону, словно не понимая, что происходит. — Мой Энзо… Мой мальчик… Мой маленький мальчик… Он погиб, его больше нет, я никогда больше его не увижу…
— Мам, пожалуйста, — Деймон сжимает ее плечи, пытаясь привести в сознание, — ты должна успокоиться. Мы ничем ему уже не поможем, а он бы не хотел, чтобы ты сорвалась из-за его смерти. Он очень любил тебя.
— В том-то и дело, что он любил меня! Он всегда любил меня и слушался! А ты… ты выбирал отца и его бизнес, всегда что-то было важнее, чем я! А сейчас я потеряла ребенка, который любил меня!
— Извини, что это был не я, — голос Деймона неожиданно холодный, и у Елены, стоящей в углу, по коже начинают бегать мурашки. Она видит, как он напряжен, как горят его глаза, как поджаты губы, как он с трудом сдерживается от того, чтобы сжать кулаки. Он натянут, как струна, и она не знает, на сколько его хватит.
Она неожиданно остро понимает, что сейчас, в таком заведенном состоянии, он бы легко согласился занять место брата, если бы мог. Она видит в его глазах сожаление, понимая, что он винит себя в его смерти, винит в том, что он жив, а его брат погиб.
Внутри что-то рвется, и Елена решительно выскакивает из своего угла и гневно глядит на плачущую женщину, которая пытается отодвинуться как можно дальше от сына, не желая принимать его объятие.
— Как Вы смеете так говорить?! — голос Елены дрожит, и в первое мгновение она сама не узнает его, однако молчать не собирается. Она сжимает кулаки, гневно глядя в заплаканные изумленные карие глаза, которые до боли в груди напоминают ей глаза Энзо. — Как Вы смеете упрекать Деймона в том, что он жив, а его брат умер?! Он скорбит, он скорбит так же сильно, как и Вы, и если Вы этого не видите, то Вы просто идиотка! Да, Вы потеряли сына, это больно, но и он потерял близкого человека, он потерял брата. А Вы думаете только о себе. Это мерзко!
— А ты… это кто? — женщина непонимающе переводит взгляд на Деймона, который проводит рукой по лицу, изо всех сил игнорируя Елену и всячески избегая зрительный контакт с ней. — Кто эта девушка? И как она смеет…
— Уж смеет, поверь мне. Ладно, мам, это… — он поднимается, явно не испытывая ни малейшего желания представлять их друг другу, — это Елена. По факту, она приемная дочь Энзо, так что вы почти родственники.
— Что?..
— А это — моя мать, Лили Сальваторе, — продолжает Деймон, опустив глаза в пол, — если говорить напрямую, твоя почти бабушка. Не могу сказать, что рад вас познакомить, но…
— То есть приемная дочь Энзо?! — Лили вскакивает, ошарашенно глядя на Елену. — У него не было детей!
— Он меня тщательно скрывал. О моем существовании не знал практически никто, потому что мы не хотели привлекать ко мне всеобщее внимание, — поясняет та, пожав плечами.
— Но он никогда ничего не скрывал от меня! Никогда!
— Мы решили, что так будет лучше.
— Он бы никогда…
— Мы будем спорить? — она складывает руки на груди. — Прошлое уже никак не изменить, Вам придется просто смириться с тем фактом, что я существую. Но не переживайте, я не взяла фамилию Энзо, так что я не Сальваторе.
— Мне плевать, какая у тебя фамилия! — голос Лили подскакивает, и она снова смотрит на сына. — А что она делает здесь, если она… дочь Энзо? Какое она отношение имеет к тебе? Я ничего уже не понимаю!
— Она уверена, что Энзо убили, впрочем это не обговаривается, — Деймон пожимает плечами, — естественно, взрыв был запланирован. Я хотел начать разбираться со всем сразу, как узнал, но похороны занимают слишком много времени. Я найду убийцу Энзо, мама, я обещаю тебе.