— Делайте, что хотите, — фыркает тот и отходит в сторону, бормоча что-то себе под нос. Елена усмехается и, повернувшись к Деймону, снова обнимает его, но в этот момент раздается звонок ее мобильного, и она, достав его из кармана, прижимает к уху, недовольно скривившись.
— Да? Мам? — ее голос резко становится очень серьезным и встревоженным, и Сальваторе переводит на нее взгляд, следя за выражением ее лица. — Да, я сейчас буду. Я скоро приеду, все в порядке, сейчас буду, — она завершает вызов и смотрит на Деймона испуганно-озлобленным взором, поджав губы. — Коул нашел ее.
====== 30. Ожесточившаяся. ======
— Мама!
Елена едва ли не ногой открывает дверь и влетает в квартиру, вихрем проносясь по ней, замирает в дверном проеме гостиной и бросается к Кэролайн, которая приподнимается ей навстречу. Деймон заскакивает следом и застывает, увидев женщину.
Огромное черно-синее пятно под глазом занимает едва ли не половину лица, губа разбита до крови, одежда смята и порвана в некоторых местах, руки трясутся, в глазах испуг какого-то загнанного в угол животного. Елена цепляется в ее плечи руками и прижимает ее к себе, словно надеется защитить от всего, и Деймон на мгновение теряется в пространстве, пытаясь до мельчайших деталей запомнить этот момент, когда еще далеко не взрослая девушка старается защитить женщину, которая повидала в жизни гораздо больше, чем она. И это отдается смесью боли и гордости в груди, что ему становится не по себе.
— Клянусь, я убью его, — цедит Елена сквозь зубы, помогает Кэролайн подняться и ведет ее в ванную. В это время Деймон по возможности приводит полуразгромленную гостиную в порядок, выбрасывая мусор и поправляя мебель. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что здесь произошло, и ему неожиданно становится очень мерзко, хотя он никогда не мог назвать себя фанатом матери Елены.
Через какое-то время девушка возвращается, держа Кэролайн под руки, и они обе садятся на диван. Деймон приносит заваренный чай и протягивает чашку женщине, с легкой улыбкой ловя кивок Елены. Кэролайн не шевелится, только крепче цепляется за кружку, словно она поможет ей справиться со страхом.
— Ты можешь не рассказывать, — осторожно произносит Елена, но та практически сразу начинает качать головой так яростно, что она осекается и замолкает, обхватив руками одну из подушек.
— Я не знаю, как он меня нашел… Он позвонил в дверь, я решила, что это ты… Не подумала, что у тебя есть ключи… Он набросился на меня, стал требовать, чтобы я пустила его жить, так как у меня теперь есть квартира… Я отказала, и тогда он… он… — слезы наворачиваются на ее глаза, и Деймон морщится, неожиданно поняв, что не выносит женские слезы.
— Тебе не обязательно это говорить, мы поняли.
— Нет, я хочу, — отзывается Кэролайн и крепче сжимает челюсти, — он ударил меня, потом порвал мою одежду… А я ведь только ее купила, новые штаны были… И кофта мне очень нравилась… Он… Он сделал мне больно… Я так отвыкла от того, что со мной обращаются, как с вещью, за эти пару дней, что теперь я даже не знаю, как мне с этим справиться…
— Мы найдем тебе психолога, — Елена внимательно смотрит на нее и облизывает губы, пытаясь справиться с бушующими эмоциями, — с тобой все будет хорошо, я тебе обещаю. Мы купим все, что он испортил. А я… Деймон, — она вскидывает голову и встречается с ним взглядом, — можешь пробить, где он? Я хочу покончить с этим раз и навсегда.
— Хорошо, — он легко поднимается и отходит в сторону, достав мобильный. Кэролайн резко поворачивается к дочери и сжимает ее руку, испуганно глядя на нее распахнутыми от ужаса глазами.
— Елена, пожалуйста, ты не должна делать этого! Коул псих, мало ли что он сделает с тобой. Я не хочу, чтобы еще и ты пострадала из-за него!
— Я уже сделала как-то первый шаг к тому, чтобы покончить с ним, — глухо отвечает она и осекается, собираясь с мыслями, — тогда мне не хватило смелости, потому что я не могла отделаться от мысли, что это мой отец. Но сейчас этого чувства нет. Мне плевать на этого человека, даже нет… Я ненавижу его. Я ненавижу его всем сердцем. И я хочу, чтобы все закончилось. И я закончу.
— Ты собираешься убить его? — голос Кэролайн начинает дрожать, и Елена встречается с ней глазами, немного нахмурившись.
— Не говори, что даже после всего у тебя еще остались к нему чувства. Он чудовище, его в принципе не должно существовать. Такие люди как тараканы — их нужно давить, чтобы они не отравляли жизнь. Это не человек, мам, это ублюдок, от которого нужно избавиться и навсегда забыть о его существовании.
— Но…
— Его нет в городе, — Деймон возвращается в комнату и встречается с Еленой взглядом. — Он уехал сегодня. Не знаю, откуда у него деньги на самолет, но факт остается фактом — он полетел в Южную Америку. Есть мысли, что ему так потребовалось? — переводит он взор на Кэролайн, и та качает головой, не до конца понимая, что происходит.
— Я… я понятия не имею… У него никогда не было денег даже на нормальную еду, не говоря уже о перелетах. Я… я ничего не понимаю, если честно…
— Это точно он? — хмурится Елена, подойдя к Сальваторе, и тот недовольно закатывает глаза.
— Ты не доверяешь мне, Мелкая?
— Не рычи, — она скользит взглядом по экрану его мобильного, пробегаясь глазами по сообщениям, и фыркает, скрестив руки на груди. — Черт, я явно не полечу за ним, не велика фигура. Но ты сможешь договориться, чтобы мне сообщили, когда он вернется?
— Будет сделано, шеф, — отзывается он и, быстро поцеловав ее в щеку, выходит на кухню, что-то набирая в телефоне. Елена поправляет волосы и снова садится на диван, а потом застывает, заметив прищуренные глаза матери, которая внимательно смотрит на нее, легко улыбаясь.
— Что?
— Ты и Деймон… Вы… вы вместе? — осторожно интересуется Кэролайн, и Елена чувствует, как кровь приливает к щекам. Очень хочется спрятаться куда-нибудь от пытливых глаз матери, и она закусывает нижнюю губу, глядя куда угодно, только не на Кэролайн, которая продолжает выжидательно на нее смотреть.
— С чего ты взяла?
— Я вижу это. Может, я и не самая хорошая мать, но у меня есть глаза.
— Ты ошибаешься.
— В чем именно?
— Мы… нас нет, мам, — пытается усмехнуться Елена, но ничего не выходит. — Мы просто… просто живем вместе, деремся… Ничего больше.
— Думаешь, я поверю в это?
— Хотелось бы…
— Нет, не верю. Пробуй лучше, — коротко ухмыляется Кэролайн, и девушка закрывает лицо руками, пытаясь скрыть румянец. — Я же все-таки твоя мать, Елена. Отвратительная, ужасная и не заслуживающая уважения, но мать. И я хочу знать, что происходит у тебя в жизни.
Елена рывком встает на ноги и отходит к окну, обхватив себя руками. Ей хочется улыбаться, губы буквально сводит, но она сдерживается, пытаясь справиться со своими эмоциями. На самом деле ей дико хочется поделиться хоть с кем-то тем, что творится в душе, но она не привыкла кому-то доверять свои мысли. Хотя иногда буквально до зуда в костей хочется выговориться и выплеснуть все, что сидит глубоко в голове, под коркой.
В какой-то момент ее самообладание дает слабину, и девушка, сев на пол перед диваном, смотрит матери в глаза, стараясь хотя бы не улыбаться так широко, а по возможности держать себя в руках, и начинает говорить, путаясь в словах и заикаясь:
— Я не знаю, что между нами происходит. С первых дней после нашей встречи мы ненавидели друг друга. Мы были готовы драться до смерти, мы ломали мебель, бросались предметами, орали друг на друга до хрипоты. Но он был рядом, несмотря ни на что. Просто помогал и поддерживал, даже когда я вела себя отвратительно. Он учил меня, давал деньги, заставил заниматься, просто не дал мне расслабиться и послать все после смерти Энзо. Я не знаю, какой бы была моя жизнь, если бы Деймон все это время не заставлял меня вставать и делать что-то. И когда я то же самое говорила про Энзо, но… Энзо помог мне не умереть, а Деймон помог мне выжить. Это разные вещи, и порой я не знаю, что было важнее.