– Оперативно работаете, – прищурился я, в очередной раз понимая, насколько плотная за мной установлена слежка.
– А что делать? Приходится! Парни из Второго отдела может быть и чересчур много играют в шпионов, но как источник информации они просто незаменимы. Так, а теперь давай всё это дело рассмотрим поподробнее… Вот, держи, ознакомься. Здесь указан…
– Стоп, стоп! – совсем по-кацурагински замахал я руками. – Подождите! Вы мне можете объяснить, зачем это вообще надо? А то я уже что-то ничего не понимаю!
Асакура вздохнула, страдальчески закатила глаза, а потом взглянула на меня.
– Синдзи, ты про PR – Public Relations слышал?
– Ну.
– И что это по-твоему?
– Формирование нужного образа какого-либо человека или организации в глазах общественности, – механически отчеканил я.
– Иии?.. – Асакура покрутила в воздуху карандашом.
– Хотите сказать, что этот визит направлен на формирование благоприятного образа НЕРВ в глазах общественности?
– Молодец, правильно! – обрадовалась Нагато. – Но не только. Ещё мы пускаем пыль в глаза нашим союзникам, а также недругам. Нельзя позволить, чтобы во внешнюю среду просочилась информация о том, что ты у нас фактически неуч и неумеха…
– Спасибо, – саркастически усмехнулся я. – А также нельзя позволить, чтобы общественность узнала, что специальный институт НЕРВ склонен к авантюрам, типа привлечения таких неумех и неучей для обороны целого города.
– Точно, – ни капельки не смутившись, кивнула начальник пиар-отдела. – Иначе паники и шумихи не избежать, а нам это совершенно не нужно. Так. Всё? С вопросами покончено? Тогда давай перейдём к программе визита. Смотри – приезд, встреча с генерал-майором Кондратенко, потом официальная часть, речи, и всё такое, потом концерт какой-то… Ну, это вообще-то всё ерунда. Лучше смотри вот сюда – здесь у нас списки возможных вопросов. На эти отвечать рекомендуется, на эти не рекомендуется отвечать честно, а на эти отвечать не рекомендуется категорически… Отдельно у нас идут вопросы, которые нельзя задавать уже тебе… А вот это твоя речь.
– Моя что? – ухитрился я вставить слово в этот безудержный словесный поток.
Асакура в считанные мгновения умудрялась выдавать на-гора громаднейшие массивы информации, буквально погребая всё под оными. Складывалось такое ощущение, что меня поливают плотной очередью. Причём учитывая скорость речи Нагато, возникали мысли даже не о ручном пулемёте, а о шестиствольной роторной авиапушке…
– Твоя речь, – очень чётко, будто тупому, повторила Асакура. – Сначала слово берёт встречающая сторона, потом ответное слово берёшь ты с майором Кацураги. Эх, очень жаль, что мне не дали санкции на официальное привлечение Первого Дитя к этому мероприятию – Пилот Аянами смотрелась бы очень представительно…
– Ммм… А нельзя ли без этого обойтись? – поинтересовался я. – Я вообще как-то не мастер произносить торжественные речи…
– Не бойся, Синдзи, там не так уж и много, и это совсем не страшно, – подмигнула мне Асакура. – Это даже скорее не речь, а рамки того, что ты можешь говорить, а что нет. И давай, приступай к изучению всего этого.
Я с тоской оглядел постепенно окружающие меня со всех сторон листки, покрытыми ровными строчками японских закорючек.
– В темпе, в темпе, Синдзи, – поторопила меня Асакура. – У нас не так уж и много времени.
Поднял взгляд на довольно улыбающуюся Нагато, задумался, нахмурил лоб, нехорошо прищурился и произнёс:
– Знаете, а ведь всё это здорово смахивает на выполнение служебных обязанностей, а ведь у меня сегодня вообще-то выходной…
– Это малосущественно, – отмахнулась Асакура. – Ты сам, добровольно вызвался поехать к русским, так что командование решило, что это удобный момент для того, чтобы продемонстрировать тебя нашим союзникам, так сказать, по полной программе.
– А без меня никак? – уныло спросил я. – Вас же тут я смотрю целый отдел… Что, без меня не можете справиться?
– Можем, почему нет? – безмятежно пожала плечами Нагато. – Только с тобой это будет сделать легче и быстрее, чем без тебя. Мы и так изо всех сил стараемся, создавая дезинформационную завесу – было очень непросто настолько плотно забить все каналы нужными нам данными. Хорошо ещё, что у тебя такие подходящие наклонности и интересы, а то если бы ты был каким-нибудь нытиком-рохлей, формировать на такой основе образ маленького солдата было бы в сто раз труднее…
В точку, Асакура, в точку. Хрен бы вы когда, даже при всём желании, из Младшего сделали бы человека, пригодного к распиариванию в качестве настоящего солдата… Я вообще-то тоже на солдата мало тяну – опытный человек меня наверняка быстро раскусит. Но ведь можно все эти мои гражданские замашки списать на общую расхлябанность, царящую в Конторе? Дескать, воспитали по образу и подобию своему чадо неразумное… Пожалуй, можно…
– Эгей, Синдзи! Приём! – Нагато помахала мне руками. – Повторяю – у нас мало времени. За работу, за работу! Быстро, быстро, быстро!
Я печально взглянул на этот сгусток энергии, именуемый начальником отдела по связям с общественностью. Перевёл взгляд на Рей, которая с флегматичным видом и с едва заметным любопытным блеском в глазах, наблюдала за всем происходящим со стороны. Опустил голову и уставился на бумаги.
Тяжело вздохнув, я погрузился в чтение.
Я украдкой бросил взгляд на циферблат наручных часов – мучаюсь со всеми эти инструкциями всего каких-то пятнадцать минут, а задолбался уже часа на три. Блин, да когда же это всё кончится!..
– Синдзи, порядок! Я получила разрешение для Рей! – Мисато вошла в кабинет что-то весело, но донельзя фальшиво насвистывая себе под нос. – Всё, сейчас заглянем ещё кое-куда и…
– Но майор Кацураги!.. – аж подпрыгнула на месте Нагато. – Мы ещё не всё рассмотрели и даже не закрепили! А я считаю, что так делать категорически…
– О, Асакура, привет! Давно не виделись! Как дела, как служба? Нормально? Вот и славно! Ну, Синдзи, Рей – идёмте, нас уже ждут. Времени всё меньше, а сделать предстоит ещё многое.
Мисато применила против пиар-начальника её же оружие – протараторила всё единым духом, не давая Нагато даже и слова вставить.
– До свидания, – жизнерадостно попрощался я с Нагато, как можно быстрее покидая кабинет. Мы все вместе вышли в коридор, оставив главу пиар-отдела в гордом одиночестве. Вслед нам донёсся её отчаянный вопль:
– Майор Кацураги!..
– Уф… – облегчённо выдохнул я.
– Асакура тебя утомила, – ехидно констатировала Кацураги очевиднейший факт. – Обожаю эту девчонку – она даже мёртвого заговорит и разговорит. Не зря же её поставили начальником отдела по связям с общественностью…
– Она совсем как ты. Только ещё хуже, – заметил я.
– Скажешь тоже! – фыркнула Мисато. – Я в отличие от неё не трещу, как пулемёт. И не заговариваю людей до потери сознания.
– Да-да-да…
– Ты на что это намекаешь, а?
– Да нет, ни на что, – тут же открестился я. – А чего тогда её не выпускают вместо тебя к журналистам? Опасаются, что она их просто уничтожит?
– И это тоже, – кивнула майор. – Но больше всего опасаются, что она ляпнет что-нибудь не то, придумав какой-нибудь новый супероригинальный и беспроигрышный пиар-ход. Было уже такое, мы потом еле спустили всё на тормозах… Пока Нагато сидит где-нибудь у себя в отделе и бесконечно генерирует свои «гениальные» идеи – всё нормально, это ещё можно контролировать, но стоит её только оставить без присмотра… Так, что-то мы совсем заговорились – пошли уже.
– А куда? – поинтересовался я.
– Увидишь, – улыбнулась Кацураги.
Вот очень мне её хитрая ухмылка что-то не нравится… Прямо очень. Нутром чую какой-то подвох…
– Ты ведь шутишь? Нет, командир, ты же ведь это не всерьёз, да?
Впадение меня в панику необычайно развеселило Мисато – она сейчас не просто там ухмылялась или хихикала, а самым натуральным образом ржала над моим растерянным видом.
– Неа, – просто-таки с запредельной долей ехидства изрекла Кацураги. – Тебе, лейтенант, придётся пройти через это… Ну ничего, не беспокойся – мы с Рей разделим твою нелёгкую уч…