Ницше сформулировал одну из основополагающих идей философии жизни, согласно которой жизнь — тяжелое, порой смертельное усилие, полное страданий и страхов. Жизнь опасна! Но в этом — вся прелесть жизни: «Это и была Жизнь? Ну и что ж! Попробуем еще раз!»
Для Ницше смысл amor fati — ничего не изменять ни впереди, ни позади во веки веков: «Не только выносить необходимость — еще меньше скрывать ее от себя — всякий идеализм есть ложь пред лицом необходимости, — но любить ее».
Аmor fati есть формула величия, говорит Ницше, гарант богоравности человека: «будете, как Боги» — другая сторона этой формулы. Парадоксальным образом amor fati и воля к могуществу — одно: возлюбить судьбу — стать Богом, обрести Божественную силу.
Аmor fati — это вечное «да» бытию, жизни как она есть, реальной, а не вымышленной истории. Как считал К. Ясперс, в amor fati соединяется, казалось бы, несоединимое: напряженная активность осуществления того, чего еще нет, и любовное принятие того, что происходит. При этом у Ницше речь идет не о пассивном подчинении человека необходимости, но об изначальной обращенности познания к неизведанному, об активности, созидании, творчестве, о совмещении космических горизонтов и горизонтов личности в единстве становления и бытия (А. Аствацатуров).
Прежняя культура была ориентирована не на личность и интересы каждого человека, а на социум, стадное начало, общественную пользу. Вместо культивации естества индивида, иерархии общества, истинного единичного бытия — рационалистами развивались идеи общественной пользы, равенства, общественного благополучия, либерализма и демократии. Выравнивая природно разных людей, культура подавляла движущие силы жизни, вела к утрате подлинного бытия, обращала людей в манкуртов. Теряя свою волю к могуществу, лишаясь природных инстинктов, человек превращался в робота, не способного утверждать себя и выбирать то, что ему полезно. Культура убила человеческую подлинность, под видом «высоких чувств» и «идеалов человечества» создала «прирученного» человека, все больше дегенерирующего в меру отдаленности от природы.
«Недостаток личности мстит за себя» — эта максима Ницше не просто краеугольный камень философии персонализма, но и глубочайшее предвидение судьбы общества, ориентированного на подавление человека и предпочитающего соборность индивидуальному началу.
Главная проблема философии жизни Ницше — проблема человека. Человек — светило, вокруг которого «вращаются» все идеи ницшеанства: ценности, нравственность, культура, религия, искусство, музыка. Ницшеанская приверженность дионисийству символизирует человекообожествление, доверие жизни, веру в ее торжество. «Быть только человеком и ничем больше» — эта максима выражает отправную позицию философии жизни. Быть человеком — полагаться на себя, не строить иллюзий, оставаться собой, найти себя. Быть человеком — не устремлять взгляд к совершенству, а жить всей полнотой жизни, трезво смотреть на жизнь, быть реалистом, принимать жизнь такой, какова она есть. Гуманизм Ницше — приоритет человеческого начала.
Собственно, сама философия Ницше, по словам К. Ясперса, есть воля к тому, что есть собственно человек в его мире: «она призвана разбудить этого человека и сделать его возможным; или так: она есть воля к подлинному бытию, которое открывается в целокупном движении мысли, при условии, что под воздействием этой мысли изменяется сам человек».
Человек и мир, человеческое существование и бытие неразделимы, в философии Ницше — это единая жизненная целостность, которую нельзя резать на сферы сущности и явления, материю и дух, объект и субъект. Неправомерно и нелепо говорить о мире самом по себе вне его связи с человеческим существованием, человеческим сознанием и волей. Мир и сознание неотделимы, ибо сознание невозможно без связанного с миром человека, а мир становится необнаруживаемым без присутствующего в нем сознания.
Главная цель философии — поиск путей к возвеличению человека, к усилению могущества человека, к ускорению перехода от человека к сверхчеловеку. Сами философы — элита познания человека, «насадители культуры», готовящие приход грядущего человека. Они — предвестники свободного духа, аристократического образа мысли, всего того, что должно быть свойственно будущему человеку.