Лу отказалась стать женой Рэ, но согласилась, при условии его отказа на какие-либо притязания в ее отношении, жить с ним общими духовными интересами. Это казалось эксцентричным, но она слыла сумасбродкой и подобными поступками повышала себе цену в глазах мужчин.
Весной 1882 года Ницше чувствовал себя намного лучше, чем в последние годы, и когда Мальвида предложила ему встретиться с Лу, тотчас примчался в Рим. Здесь он выслушал множество панегириков в адрес русской девушки: тонкий ум, одаренная натура, отважный характер, независимость мнений, открытость в общении — одним словом, героиня будущих времен (что полностью соответствовало действительности). Даниель Алеви свидетельствует, что их встреча произошла в соборе Св. Петра и что Лу с первого взгляда покорила великого философа.
За долгие месяцы уединенных размышлений Ницше отвык от удовольствия говорить и быть выслушанным. «Молодая русская» (как он называл ее в своих письмах) оказалась изумительной слушательницей. Она мало говорила, но ее спокойный взгляд, мягкие, уверенные движения, меткие замечания не оставляли сомнений относительно быстроты реакции и глубины души. Очень быстро, чуть ли не с первого мгновения, Ницше полюбил ее. «Вот душа, которая одним дуновением создала это хрупкое тело», — сказал он м-ль Мейзенбуг. Но м-ль Саломе не сразу поддалась Ницше. Она чувствовала его превосходство, вела с ним продолжительные разговоры, и постепенно пылкость его мысли покорила ее так глубоко, что она даже потеряла сон. Романтическое приключение, завершившееся драмой, завязалось довольно быстро.
В Риме они проводили время втроем — третим был Пауль Рэ. Ницше читал им отрывки из «Веселой науки», стараясь внушить девушке, что герой этой жизнерадостной книги, сверхчеловек, есть alter ego автора: «Иной идеал влечет нас к себе, чудесный, искушающий, чреватый опасностями идеал, для которого все то высшее, в чем народ справедливо видит свое мерило ценностей, представляло бы не более чем падение, унижение, опасность или, по меньшей мере, средство самосохранения». Вскоре Ницше поймет, что этот идеал, явившийся в его воображении, ныне материализовался перед ним.
Вскоре после римской встречи мадам Саломе с дочерью покидали столицу, в их планы входило путешествие по Северной Италии и Швейцарии. Два влюбленных в Лу философа увязались за ними. В Люцерне Ницше показал им дом в Тришбене, где произошло его знакомство с Рихардом Вагнером. В своей книге о Ницше, написанной позже, Лу Саломе описала его волнение, нахлынувшее от воспоминаний. Девушка заметила слезы на его глазах. Затем Ницше рассказывал русским о своей жизни, смерти отца, юношеских исканиях, открытии для себя Вагнера и Шопенгауэра, богоискательстве и о том ужасе, который охватил его после открытия «смерти Бога»…
Лу Саломе передает слова Ницше: «Да, вот как начались приключения моей жизни, которые еще далеко не завершились. Что ждет меня впереди? Какие новые мытарства? Не вернусь ли я снова к прежней вере? Или к какому-нибудь новому упованию? Во всяком случае, более правдоподобно возвращение к прошлому, чем духовная неподвижность».
Ницше не сразу признался Лу в любви — то ли не хватило мужества, то ли одолевали сомнения, связанные с последствиями такого признания. По сведениям Д. Алеви, Ницше перепоручил признание своему конкуренту, сам же покинул семью Саломе, уехав на несколько дней в Базель.
Входило ли в планы Ницше женитьба на Лу Саломе? Мне трудно представить это. Скорее всего, речь могла идти о духовном союзе, плодом которого будут не дети, а новые пророки — скажем, новый Заратустра. Да, они могут жить вместе, но как учитель и ученица, но и здесь есть трудность — бедность философа. Какого согласия ждал Фридрих от Лу? Согласия на замужество? на духовную связь? на совместную жизнь? Похоже, он готовил себя к любому варианту, только бы остаться с ней рядом.
Лу Саломе ответила Фридриху Ницше без задержек. Она написала, что в ее планы не входит замужество, но она готова предложить ему, как и Рэ, свою дружбу, моральную поддержку и даже — создать некую интеллектуальную коммуну, «святую, как Троица», в которой Ницше и Рэ, отказавшись от каких бы то ни было на нее притязаний, занялись бы духовными исканиями под эгидой ее, Лу, музы. Пауля Рэ этот проект вполне устраивал, отношение к нему Ницше мне неизвестно.