Они вошли в общий зал, заполненный пассажирами. Одни спешил улететь, другие, наоборот, только приземлились. Стеклянные стены защищали всех от стартовой площадки, где то и дело поднимались и опускались на специально нарисованные метки шаттлы.
Нидин растерялась среди потока людей: разных и необычных. Вот прошёл человек с жабрами, вот совершенно лысый и с узкими глазами, а там, в отдалении, стояла семья, наоборот, покрытая полностью шерстью. Люди как люди, но неумолимо изменившиеся под воздействием окружающей их среды. Нидин среди такого разнообразия всегда чувствовала себя некомфортно. Внешность её была нетипичной для обитающих в ОСП. Она выделялась высоким ростом. У неё была стройная, хоть и худощавая фигура, молочная кожа никогда не загорала, хоть лежи на солнце несколько суток. Густые тёмно-бордовые волосы не поддавались красителям или завивке. Нидин всегда заплетала их в косу. Узкое лицо с грубыми чертами выбивалось из ряда стандартных симметричных лиц с рекламных экранов. И на всё это смотрели слегка миндалевидные зелёные глаза с тёмно-бордовыми прожилками.
В те моменты, когда она сетовала, что очередная косметика не хочет оставаться на её лице больше, чем на пару минут, мама любила говорить:
– Тебе повезло. Ты другая. И тебе нет нужды менять себя. Ты прекрасна!
Нидин не слушала маму, ей хотелось быть как все.
Всё усложнилось, когда ей исполнилось восемнадцать, ко всему прочему появилось необъяснимое психическое расстройство, которого не было ни у кого ранее. С ним Нидин живёт уже два года, и сейчас оно привело её в общий терминал космопорта.
– Нидин, – позвал отец. – Всё? Или ты ещё хочешь куда-то пройти?
Она неуверенно осмотрелась вокруг. Всё было как обычно, но что-то неуловимо изменилось. Ей казалось, нет, она была уверена, что всем, кто находится на планете, грозит опасность.
– Где мама? – спросила она.
– Скоро приедет, – сказал отец, смотря по сторонам.
– Ты врёшь, – отрешённо ответила Нидин. – Почему вы не поверили мне? – с грустью во взгляде посмотрела на отца, понимая, что надвигающаяся опасность уже затаилась над их головами и для спасения нет больше времени.
Он хотел ответить, но взвыла сирена. Свет замигал красным, голос робота монотонно приказывал всем не паниковать, остановиться, а затем следовать по красным линиям к ближайшей двери выхода. Люди, не слыша слов робота, разбегались бессистемно, давя друг друга, не думая, зачем и отчего бегут, главное – спастись, сработал неизменный инстинкт самосохранения. Во всём этом хаосе оставались на месте лишь двое: Нидин и её отец.
– Беги к шаттлам, – сказал он, протягивая ключ-карту, – я за мамой.
Нидин стала вертеть головой и отходить, пряча руки.
– Я с тобой! – воскликнула она.
– Беги к шаттлам, – отец положил ключ в карман её куртки. – Спасайся. Третий ангар. Он эвакуационный. Возьми с собой столько людей, сколько сможешь. Летите подальше от планеты, сигнал о помощи отправлен.
– Ты так говоришь, как будто мы с тобой больше не увидимся! – хватаясь за отца, закричала она. – Я без вас не уйду!
– Нидин, послушай, – отец отстранил её и взмахом руки кого-то подозвал. – Это страшная напасть. От них нет спасения, только бегство. Если мы успеем, то выживем и встретимся с тобой.
– Нет! Нет! Нет! – закричала девушка, когда её подхватили и стали уносить прочь от отца.
Она брыкалась и пиналась, но бороться с клэдом бесполезно – как с грудой камней, тем более если этот клэд друг её отца – Као Рей.
Они выбежали на стартовую площадку. Нидин взглянула на небо. Его накрыли странные тучи, они закручивались вихрями и смерчами устремлялись на землю. Словно в ответ на серые жгуты, стрелами впивавшихся в космопорт, мышцы Нидин свело судорогой до такой степени, что она не смогла сделать вдох. Беззвучно открыла рот, чтобы попросить помощи, но воздух не поступал. Перед глазами запрыгали чёрные точки, тело задергалось в судорогах на руках клэда и обмякло.
Као Рей больше не медлил. Добрался до третьего ангара, там уже столпилось пара десятков работников порта. Он забежал в шаттл и аккуратно положил Нидин в одно из кресел. Проверил – та не дышала. Клэд воспользовался стандартной аптечкой, вколол девушке стимулирующий препарат. Нидин тут же сделала вдох, затем ещё один. Као Рей сканером проверил, что дыхание восстановилось, и сел на соседнее кресло.