– Маккензи... Ты такая маленькая... И прошла через многое.
– Да... И да... Но обе эти вещи изменятся... Будем надеяться.
– Что ты имеешь в виду?
– Надеюсь, я вернусь к своему нормальному размеру... Я не уверена, что тебе понравится... Но...
– Я буду любить тебя независимо от того, какого ты размера! Думаешь, твой размер имеет значение для меня?
– Но ты же думаешь, что твой – имеет для меня? – парировала она. – Ты думаешь, что раз ты намного больше меня, то я тебя испугаюсь.
– Другие пугались, – сказал он ей тихо.
– Так же, как другие не любили меня из-за моих больших размеров.
– Это смешно! Никто никогда не будет считать тебя большой.
– Может быть не в твоём мире, но в моём – есть те, кто считает женщину красивой, только если она такого размера, – Мак указала на своё исхудавшее тело.
– Ради Богини, почему? На вашей планете так мало еды?
– Нет, для большинства достаточно, но они считают, что быть худыми – красиво.
– Ваша Земля очень странная, Маккензи.
– Наши люди не страннее, чем судившие тебя за то, что ты слишком крупный, Нихил. Ты прекрасен таким, какой есть. Каким Богиня предназначила тебе быть, – отстранившись, она приподнялась и послала ему томный взгляд. – Итак, ты собираешься снять с меня эту рубашку? Или я должна сделать это самостоятельно?
Глава 11
Парлан стоял на стене, его глаза гневно сканировали пустынный пейзаж с другой её стороны. Он не мог поверить, что был назначен сюда.
На стену!
Особенно на Понте!
На Понте нет жизни! Некому нападать. И нет никого и ничего, что необходимо защищать. По крайней мере, никого, заслуживающего этого. Те выжившие, конечно, не в счёт. Если они были настолько глупы и слабы, чтобы попасть в плен к залудианцам, значит, заслужили всё, что получили.
Видимо, генерал Трейвон Рейнер считал по-другому из-за женщины. Той, что оказалась истинной парой Нихила. Но это невозможно! Она даже не кализианка! Потянувшись к поясу, он сорвал с себя комм и связался с единственным человеком, кто, как он знал, понял бы его.
– Парлан... – ответил хриплый голос. – Где ты? Скажи мне, что ты на Крарне.
– Не проси. Нет, я застрял на Понте. Патрулирую стену!
– Патрулируешь стену?! – недоумение, что он расслышал, было приятно. – За что? Ты Элитный воин Парлан Спада!
– Точно! Я знал, что ты поймешь.
– Рейнер перевел тебя в оцепление?
– Да, – прошипел он.
– За что?
– Из-за женщины.
– Из-за женщины?! – завизжала женщина на другом конце провода.
– Уймись. Она не кализианка. Она одна из выживших, которых мы нашли на залудианских рудниках.
– Залудианка? Ты...
– Она определенно не залудианка. Ты ещё не слышала?
– Слышала что?
– В последней шахте мы обнаружили неизвестный ранее вид, который называет себя «человек». Среди них была женщина. Её нашел Нихил и заявил, что она его истинная пара.
– Что?!
– Не могу поверить, что ты не слышала этого.
– Я была... в путешествии. Как давно они были обнаружены?
– Позавчера.
– Но я думала...
– Что?
– Ничего. Значит, вы нашли их в шахте. Были ли выжившие залудианцы?
– Нет, они все умерли, как паразиты, кем они и являются.
– Зачем ты позвонил мне, Парлан? – требовательно спросила она.
– Я просто хотел кому-нибудь высказаться. Эта... человеческая самка... ударила меня, без причины, а когда я собирался отомстить, Рейнер отправил меня на стену.
– Рейнер никогда не был лоялен к своему народу, но я думаю, что это ожидаемо, учитывая, кем был его предок.
– Согласен.
– Ему нужно напомнить, что он в действительности не является одним из нас, что он не достоин быть одним из нас.
– Он вспомнит, – охотно согласился Парлан.
– И Нихил так же. Как он вообще мог подумать, что женщина не кализианка может быть его истинной парой?! – ярость наполнила другой голос. – Возмутительно!
– Она носит его бусину, – сообщил он ей.
– Что она делает? – голос притих, зазвучал вкрадчиво.
– Да, я сам видел это.
– Есть... идея, как заставить всех увидеть Рейнера и Нихила такими, какими их видим мы?
– Как будто это возможно. Рейнер имеет поддержку Лирона, всегда имел, а Нихил...
– Теперь уязвим.
– Нихил?! Уязвим?! Ты забыла его размеры? Он никогда не был уязвим.
– А теперь – да. Если кое-кто носит его бусину истинной пары.
– Что...
– Я должна всё тебе объяснять, Парлан?
Парлан молчал несколько минут, пока его разум блуждал.
– Но я думал, что это миф.
– Не думаешь, что стоило бы это выяснить?
– Что я должен сделать?
***
Нихил встал на колени, его глаза пылали, когда он схватил край штормовки Маккензи, стягивая её через голову девушки и отбрасывая в сторону. Всё, чего он хотел, это утвердить свою Маккензи, но он не смог удержаться от вздоха, когда понял, что обнаружил своими действиями.
Как он мог забыть серьёзность того, что она недавно пережила, и думать лишь о своих желаниях? Хотя синяки на её лице и теле исчезли, лечение, которое она получила, ещё не полностью восстановило её здоровье. У неё было только три приема пищи, и последний она не закончила потому, что её организм ещё не привык к нормальному количеству еды.
Ему нравилось, как её маленькие, дерзкие груди ощущались в его руках и во рту, но он понял, что раньше они были больше, намного больше, из-за того, как её кожа немного провисла. Нихил уже видел это раньше, в охваченных войной районах, куда вторглись ратакцы, и там, где продуктовые пайки были урезаны. Не в области женской груди, конечно, но в других областях.
– Нихил, что случилось? – девушка протянула руки, захватывая его лицо в чашу ладоней и наклоняя к себе, ловя его взгляд. Мак почувствовала, что у неё перехватило дыхание, а глаза наполнились слезами, и отдёрнула руки. Он был разочарован. Прикрывая обнажённые груди ладонями, девушка попыталась отстраниться, но его нежная и, вместе с тем, крепкая хватка на её плечах, остановила её.
– Как ты думаешь, куда ты собралась? – спросил он грубовато.
– Я... Мне нужно прикрыться, нужно...
– Нет. Ты должна сказать мне, что не так? То, что мы делали раньше... Это причинило тебе вред? – Нихил почувствовал, как его внутренности сжались при этой мысли.
– Нет.
– Тогда что? – когда Маккензи покачала головой, его дыхание перехватило от того, что бусина в её волосах наткнулась на его руку, и ощущение её опустошения наполнило Нихила. – Почему ты испытываешь подобные чувства? Что я с тобой сделал?
– Что? О чем ты говоришь? – Мак замерла, взглянув на него. – Ты ничего со мной не сделал, ничем не навредил мне.
– Тогда почему ты чувствуешь подобное? – потребовал он.
– Чувствую... – она посмотрела на бусины в его волосах. – Ты... Ты действительно...
– Да. Это часть дара истинных пар. Один всегда будет знать, что чувствует другой и в чём нуждается. Вы становитесь одним целым и никогда уже не будете одиноки.
– Я...
– Правду, Маккензи. Мне нужно, чтобы ты сказала мне правду. Я чем-то расстроил тебя, заставил почувствовать, что тебе необходимо скрыть свою красоту от меня, – он протянул руки и, после короткой и безрезультатной борьбы с её стороны, притянул девушку обратно. – Скажи мне.
– Ты... Был разочарован, когда взглянул на меня, – призналась она.
– Нет! – взревел Нихил.
– Я увидела это в твоих глазах, Нихил, – сказала она, её голос был так же тих, как его громок. – Тебе не понравилось смотреть на моё тело.
– Не понравилось, – признался он, потому что не хотел ей лгать, никогда, – но только из-за понимания, что это не естественная форма твоего тела. Мне было больно узнать, что ты так сильно пострадала, а я не помешал этому.
– Ты не мог предотвратить это. Ты даже не знал меня, когда это происходило.