— Мне кажется, ты негативно утрируешь. Порядок же не только на улицах, но и в головах, в экономике, вообще в стране!
— Если ты считаешь ебанутый совок «порядком», то тогда да, ты прав. У нас пару месяцев назад на полном серьезе собирались ввести налог на выезжающих за границу, потому что, видите ли, беларусы много тратят валюты, когда едут в Польшу или Литву. Только долбоеб придумает такой способ пополнения казны. Нет, бля, чтоб создать нормальные условия для бизнеса, чтобы росла конкуренция, и чтобы предприниматели снижали цены. Тогда беларусы никуда бы не ездили и покупали бы все дома. Но нет, бля, они будут до посинения бороться со следствием, лишь бы не браться за решение причины.
— Слушай, эти проблемы — мелочь по сравнению с тем, что происходит в Украине. У нас даже если ты хочешь просто получить справку о здоровье в поликлинике, нужно дать на лапу каждому, начиная с регистратуры. Да большинство украинцев с радостью заплатило бы любую сумму, но один раз, на границе. Чтобы выехать и не вернуться.
— Вот, таких как ты, снимают на камеру, а потом показывают нам по телеку…
Мою речь прервал звонок в дверь. Семен пошел открывать, а следом в предвкушении Васи, Гены и догона — я. Очень хотелось им показать свою добычу и подмигнуть, мол, «Знаете, в чем прикол? Она не с вами».
— Та девчонка, которую ты привел, как ее зовут?
— Да без понятия. А ты кто? — я обращался к моднючему пареньку, смахивавшему на ее младшего брата. Его возраст выдавали широковатые штаны и бритые виски с зачесанной вбок копной волос, словно у Марко Ройса. И это зимой, да еще и на пороге незнакомой квартиры.
— Я ее парень.
— Ну, заходи, «парень», — я подмигнул Сене, мол, все в порядке, дружище.
Мы с двойником Марко Ройса прошли в комнату к белоснежке, но увидев ее в глубоком сне, решили оставить все как есть. Парень показался неплохим, поэтому был приглашен за стол. Появление третьего рта и пара штрафных быстро оставили в бутылке совсем ничего, и Сеня принес еще один снаряд «Мороши». С этим парнем Даши (так зовут ту голубку, что сейчас своим сном приносила планете мир) оказалось весело пить. Эти школьники забудут о собственной матери, если вдруг на горизонте появится возможность показаться зрелым и самостоятельным перед реально взрослыми парнями.
— Даше лучше остаться тут, пускай проспится, сам понимаешь.
— Да-да, я просто решил узнать, хорошо ли ей тут, — его зовут Сергей и он — ну просто вылитый Гена. Покажи ему водку, и он забудет уже о той, кого еще недавно хотел спасти от нечестивых сарацин. Как на фоне такого окружения не задуматься о собственном величии? Да, я человек, который получает от жизни все, пока такие как Гена или Сергей просто пытаются быть как все. — Она позвонила и сказала адрес, попросила забрать ее.
— Да, это я сказал адрес, — встрял Сеня.
— Долго искал этот дом: в Google Maps он почему-то не отмечен никак. Но я вычислил, что речь идет о высотном доме, и отыскал вас на этой улице, — Сергей был горд своими детективными способностями. Ну что ж, молодец, в награду будешь спать в зале с Сеней, на полу.
Дальше весь этот пьяный, и именно потому крайне интересный разговор, вновь вернулся в русло политики. Я уже больше молчал, а вот Сергей и Семен явно собрались устроить за столом мини-майдан.
— Я тебе говорю, что сейчас Майдан не выгоден Украине. Путин дал 9 миллиардов кредита, а что дал ЕС? — политика жила даже в таком школьнике, как Сергей.
— ЕС — это возможности. Пора выходить из совка, где каждый жил с мыслью о том, что о нем кто-то должен заботиться. Все, хватит. Что заслужил, то и получил. Так и должны жить люди! — кричал ему Сеня в ответ.
Я не стал напоминать Семену его слова о превалировании порядка над свободой, и просто наблюдал, как хозяин квартиры теряет самообладание в споре ради спора.
Ему явно не хватало качественного оппонента в жизни.
Ему надо попробовать женитьбу.
В какой-то момент мы прикончили и вторую бутылку водки, но беседа все еще продолжалась. Я откланялся и пошел в спальню к Даше. Сергей не возражал: то ли не заметил, то ли понял расклад сил в этой квартире.
Я был в стельку пьян, даже пьянее, чем моя белая девять-из-десяти в том троллейбусе. Мне захотелось простого человеческого тепла, и я лег сзади, обнял ее, а она повернулась ко мне и поцеловала в красную от алкоголя щеку. Красный я, белая она — мы бы стали прекрасным флагом Польши, или, если бы она была толстой, Беларуси. Но больше чем заниматься вексиллологией, мне хотелось спать.