— И что ты предлагаешь нам сделать? Всем разом сдохнуть?
— Правда странно, что мы никогда всерьез не рассматривали такой вариант?
Предположим, что свое превосходство покажут те, кто предлагал всем разом застрелиться. И на следующее утро все застрелятся. Вот таким будет Апокалипсис от тоски. Вряд ли им можно было пугать в священных книгах, ведь он самый вероятный.
Это если коротко о марте.
Мой Апокалипсис застал меня на краю дивана в квартире у Бори. Мне пришлось сидеть тут и ждать его, потому что единственные ключи исчезли. Видимо, подпер тот транс-панк-гермафродит. Как частенько бывает в свободное от алкогольного дурмана, примиряющего с действительностью, время, мой стойкий корабль бороздил моря персональных страниц старых друзей и знакомых в социальных сетях (ох уж эта похмельная высокопарность). Альбомы с фотографиями заставляли меня презирать время, ведь это оно делает их старыми, а любовь угасшей. Альбомы с фотографиями напоминали о том, что скоро и мне предстоит стать другим, хочу я этого или нет.
Начало щемить в груди. Нет! Никаких слез, ты умеешь это контролировать. Нет! Нет!
Вот она — всего 5—6 лет назад поступила в университет, голова кружилась от нового, интересного, насыщенного. Впереди было столько всего, но теперь все это в глаголах прошедшего времени. Сейчас у нее ничего нет, кроме опыта, немногочисленных друзей и полезных знакомых, а ведь делала все, чтобы нравиться всем. Ну и где эти все?
А вот еще одна: симпатичная и умная, но что-то уже тогда в ней казалось каким-то надломленным. Она поступала вместе с той, первой, но не доучилась. Где-то на курсе третьем бросилась под поезд. Ее останки собирали целый день — состав разнес их почти на километр.
А время все идет, не спрашивая у тебя дороги. Хочешь — иди с ним, а не хочешь — так и не велика потеря.
— Что делаешь?
Это Боря.
— Как ты вошел?
— Ключи в куртке были, оказывается. Хм, что за красотка? Напиши-ка ей от меня «Привет, давай познакомимся, а то что ты, как лошара, без меня ходишь».
— Она тебе не ответит. Умерла два года назад.
— Ну, с людьми так случается.
— В тебе совершенно нет сочувствия, эмпатии. Как ты так вообще живешь?
— А что такое эмпатия?
— Умение ставить себя на место других, чтобы полностью их понимать, сопереживать им. Только это и делает человека человеком.
— Нет, братка, у жизни другие законы, и я их могу показать. А если тебе не нравятся правила этой планеты — найди другую. Человек человеку всегда никто, даже близкий. Иначе не было бы одиночества как такового.
Боря поправил пакет с пивными пробками, походил по комнате, выглянул в окно, в общем, сделал все, чтобы стать счастливым. Но не стал.
— Что-то ты совсем скис. И самое паршивое, что это не из-за меня. Знаешь, есть предложение: погнали в «Д’Артаньян».
— Что это за место?
Вопрос остался без ответа: Боря настолько загорелся идеей, что мои возражения лишь стали для этого костра поленом.
«Д’Артаньян» оказался стрип-баром — для меня в этом названии главным было слово «бар»: не люблю притворства, поэтому смотреть на полуголых девиц, собирающих в трусиках мелочь на детское питание и памперсы, мне не хотелось. Пиво тут оказалось дорогим, но с водкой еще нормально. Правда, насладиться как следует мы не успели:
— Я Спермен! Этому стрип-клубу нужен такой супергерой как я, Спермен!
— Мужик, одень штаны и слезь с шеста.
Какой-то полоумный в считанные секунды умудрился снять брюки и, надрачивая свое еще не поднявшееся хозяйство, успел добежать до одной из стриптизерш. Невысокий, но накачанный охранник метнулся от барной стойки и свалил Спермена с ног, как в кино. Эксгибиционисту заломали руки и повели в подсобку.
— И часто у вас такое? — спросил Боря у бармена.
— Я в ахуе.
— Я понял.
— Это впервые у нас. Причем я его давно заметил, потому что он ничего не заказал из выпивки. Вроде такой интеллигентный мужик, пришел, сел, никого не трогал. И тут вдруг нате, — бармен все еще не мог найти оправдания инциденту.
— Может, под спайсом был, а, может, это у нас с тобой, Макс, аура плохая. Это все из-за твоего пессимизма. Мужик решил, что всем пора взбодриться, — с такими выводами Боря вполне мог стать экспертом научно-популярной передачи «Секретные территории» о мистике и аномальных явлениях.