Но тема про беларусов, участвующих в войне, прямо их никак не касающейся — это смело и востребовано: любому изданию читательский трафик, а мне признание. И пусть только попробуют мне отказать в приеме на постоянную работу. С такими амбициями и темой меня, конечно, вряд ли возьмут в государственные СМИ, и это даже хорошо: не люблю орошать льстивыми фразами зады высоких господ, не мое это. Мне бы проще коллективчик, и я горы посворачиваю.
Заявить о себе — стало моей осознанной жизненной необходимостью, моим воздухом. Это стало понятно совсем недавно, там, в актовом зале и кокаиновом экстазе. Я наконец-то объяснил сам себе, для чего поступал на журфак, вспомнил те сладкие минуты школьных праздников, когда мой тенор выбивал похотливые улыбки старшеклассниц, а безголосые уродцы, коих всегда большинство, смотрели на меня с нескрываемой завистью. Да, я тщеславен, но это не грех, а лишь часть меня. И теперь пришло время выстрелить, стать медиаперсоной и звездой, стать носителем авторитетного мнения.
С такой темой главная проблема — поиск информации. А учитывая, что любое общество в непрожеванных вопросах почти всегда делится поровну «за» и «против», я знал, что придется побывать в двух противоборствующих лагерях. Пока серьезной войны нет, надо двигаться быстрее.
Целая неделя ушла на то, чтобы превозмочь страх и неуверенность перед таким большим делом. Долгие пассивные и чуть позже активные поиски в интернете дали скудный результат. Всего несколько человек «могли бы» быть уже там. Все типичные маргиналы: панки, анархисты, монархисты, неонацисты. В общем, все, кто уже давно должен быть мертв, но не было для этого подходящей войны. К моему сожалению, но к радости их близких, некоторые из этого списка отсеялись сразу. Достаточно было одного звонка, чтобы понять: человек находится на территории Родины, и никуда не выезжал. Я словно искал самоубийцу, еще не купившего веревку и мыло.
Неприятная перспектива писать про милиционеров становилась все ближе. Я искал героев журналистского расследования по-всякому: один раз дошел даже до миграционной службы, чтобы выяснить, кто из мужчин призывного возраста пересекал границу. Но там на меня посмотрели как на сумасшедшего. Так, кстати, смотрят все бюрократы. Иногда кажется, что в школе чиновника есть целый курс, на котором каждого учат высоко поднимать брови, широко раскрывать глаза и кривить рот, чтобы показать самое неприкрытое удивление. Каждый из них обязан делать так при любом вопросе, вынуждающем проявить креативные способности и нестандартное мышление. Именно поэтому подобное выражение лиц чаще всего можно встретить на совещаниях по борьбе с дефицитом бюджета. А из-за опасности открытия черной дыры, вследствие большого скопления таких гримас в одной точке, заседания объявляются закрытыми для прессы.
В один свободный вечер, когда с пивом в руке были пересмотрены все сериалы и смешные ролики на YouTube, я решил проверить свой любимый блог Ника Уды. Последний рассказ был мудрен: суть заключалась в том, что человек нашего времени после заморозки оказался в совершенном будущем, которым управляет мораль. Это был рассказ-манифест, где в конце (вот это повезло!) были те самые слова: «отправляюсь в соседнюю страну, в которой как раз появилось, кого ненавидеть».
Я не верил своим глазам, но удача снова была на моей стороне.
В комментариях носителей полезной информации не оказалось, но по связанным аккаунтам в соцсетях вдруг выяснилось, что автора блога зовут Максим Наумович (то есть он назвал героя последнего рассказа своим именем), заканчивает одновременно со мной тот же университет. Вот как бывает: ты думаешь, как поудобнее встроиться в общество, а твой ровесник от него просто сбежал. Зато, судя по всему, я останусь физически цел.
Первым делом я написал Боре, и оказалось, что Максим Наумович это тот самый Максим, которого я видел тогда у бара, и у которого потом брал интервью вместе с Аллой! Естественно, я тогда его узнал. Та тирада на камеру, надо признать, произвела на меня впечатление, хотя упадничества в этой стране всегда было вдоволь! Но главное — другое: мои усердные поиски наконец-то увенчались успехом. Успехом еще и потому, что Боря не будет скрывать от меня даже самые сокровенные тайны. Он мне все-таки должен.
— Так Максим реально поехал в соседнюю страну? Зачем? — во время моего вопроса Боря сделал первый глоток пива, оставивший в бутылке меньше половины, и уже вливал туда чекушку водки.