***
Тишина за дверью стала невыносимой. Я ждал от них действий, а они ждали их от меня. В моем рассказе наступил кульминационный момент. Как и в моей жизни.
***
То, что потом начало происходить со мной, требует объяснения даже для меня самого. Я стал читать его рассказы, и понимал, что они мои. Все, когда-то написанное мною на компьютере, все, что я зарекся кому-либо показывать, теперь видел на распечатанных листах формата А4 за чужой подписью. Большая часть абзацев была слово в слово, благо я недавно перечитывал свои рассказы и все это помнил.
Я не шучу, вот типично моя фраза: «…это не просто „закономерность подлости“, или „раз-через-раз подлости“. Это закон подлости…»
Ненависть и почему-то зависть. Страх и ущемленность. Все вместе. Я продолжал читать и накручивать себя. Вот еще одна моя фраза: «Мы ради нее где-то в еще худшем мире неустанно молились на коленях». Это же все мое, МОЕ! Гребаный ублюдок!
Мое лицо никогда не выражает эмоций, в этих широтах так принято, но даже на моей физиономии что-то стало проявляться. Это было отражение внутренних вопросов, грозившихся стать моими убийцами, как бы я не старался найти на них вразумительные ответы. Может, он взломал мой компьютер, а потом появился в том же ресторане, что и я? Он все спланировал заранее, но зачем?! Унизить меня?!
Вот еще одно мое, типично мое:
«…Зачем меня родили в мир, где на любой вопрос по несколько ответов,
И каждый пидор тут сатир, а гнида мнит себя поэтом».
Разве могут разные люди создать рифмованные строки один в один? Эту способность красть Макс использовал сполна. Или, может быть, моя Леди Ди решила подшутить, и попросила так разыграть меня?
А вот эту фразу никто не мог больше написать, только я, она моя, кто бы что не говорил: «Поэтому жители горы, в основном, пьянствовали и разрушали браки друг друга, и только рыбалка разбавляла этот лад». Этот свой рассказ я перечитывал буквально вчера! Я помню, я читал это со своего компьютера, а еще раньше я все это написал!
Нет, такого просто не может быть. Я, наверное, выпил лишнего и потерял равновесие. Я, наверное, сплю! Да, точно! Это просто сон! Или нет? Или я схожу с ума?
О боже, вот еще одна моя фраза, весь текст составлен чуть ли не слово в слово:
«— Эй, пацан! Зачем ты бьешь огромный будильник?
— Это не будильник! Это время! У меня с ним конфликт.
— Так вот где эта мразота! Отойди, дай-ка мне…»
Разве это мог написать кто-то еще? Не-ет, здесь явно что-то не так!
«Нет, спасибо. Я еще не совсем отошел от вчерашнего массового изнасилования в Индии. Если ты понимаешь, о чем я», «Жорис Карл, он убил себя! —Твою мать, еще один! Как они вообще умудряются это сделать в закрытой комнате. — Он ничего не ел эти дни, а сегодня сожрал все сразу! — Сука… надо было сразу чипировать!» — все это мое, и мысли мои и словами моими! Если раньше я и не сходил с ума, то начал. Как мало, оказывается, надо, чтобы поехала крыша.
— Ты написал это сам?
— Да, конечно. Кое-что уже подправили редакторы, но моего тут все еще 95%. Они меня так просто не сломают, — усмехнулся Макс своей хохме. Зря он это сделал.
Я понял, что это не розыгрыш, он просто меня надул. Я не знаю как, но он украл у меня все, что я копил, все, что у меня было ценного в этой жизни. Я мог найти другую женщину, я мог отказаться под пытками от семьи, но я не мог бы отречься от своих мыслей и идей, потому что они мои. Я помню, как мне в голову приходила каждая из них, помню, как их записывал на виртуальной бумаге, и вдруг моими плодами решил грубо воспользоваться кто-то другой! Это было предательство в высшей степени, меня пытались уничтожить. Я перестал понимать, что происходит, я перестал оценивать риски и держать такт. Я видел источник своего раздражения — он должен быть уничтожен.
***
За дверью по-прежнему была тишина, но в душе воцарился дикий ужас от неопределенности, ожидавшей меня: еще немного, и я допишу развязку своего рассказа, но что же будет дальше?