Сводило с ума. И, чёрт возьми, возбуждало.
Глубоко вздохнула и заехала, куда было показано. Вылезла из малышки. Я даже спросить ничего не успела, как Матвеев цокнул, уселся за руль и перепарковался.
Мне сказать не мог?!
Сжала кулаки от злости. Почему он такой... другой?
— Чем у тебя в машине воняет? — смешно скривив нос, вылез этот великан из моей маленькой машинки, которая вдруг стала ещё меньше.
— Ничем у меня не воняет, — резко ответила я.
Не может же вчерашним алкоголем пахнуть, в конце-то концов. Всё же уже столько времени прошло, да и кондиционер должен хоть как-то в общее дело вложиться.
Видимо, не вложился. Матвеев смешно и широко разинул глаза:
— Какой насыщенный вечер у тебя был!
То есть всё по-старому. Он откровенно насмехался.
Я обошла этого мужлана по кругу, залезла в машину, взяла в руки сумочку и начала в ней бессмысленно копошиться. А что мне ещё оставалось делать.
— Тачку разбила, напилась...
— С тобой познакомилась, — всё ещё стыдливо отвернувшись и делая вид, что забираю жизненно необходимые мне вещи из бардачка типа блеска для губ, отозвалась я.
— Да брось стесняться. Просто ты выглядишь примерной девочкой, Ника Азарова. А тут однако, — усмехнулся Матвеев.
Вот уж. И фамилию мою запомнил.
— Вообще-то я такая и есть, это ты на меня плохо влияешь, — схватив вешалку с костюмом, вылезла, наконец, из малышки, повернулась к парню. Я говорила правду. — Тут где-то можно переодеться?
Перспектива переодеваться в машине меня не радовала.
— Зачем тебе переодеваться? — удивился Матвеев, ещё раз меня внимательно осматривая.
Лицо, плечи, грудь, бёдра, коленки, ступни. Куда смотрел — там кожа и начинала покалывать.
Он откровенно пялился. Никто на меня так никогда не пялился.
Волна жара с низа живота поднялась вверх.
Как он это делал?!
Дышать как-то стало ещё труднее.
— Мне.., — хрипло начала я. Прочистила горло, — ...мне в центр нужно, там родители на мероприятии меня ждут.
— Оставайся, — вдруг легко предложил Матвеев, — я пиццу заказал, должны скоро привезти.
Пиццу заказал.
Я никогда не ела заказанную откуда-то пиццу.
Ком застыл в горле.
Может... Может, плюнуть и остаться?
"Алло, мам, я не приеду, да тут с механиком зависла, пиццу ем. Да-да, с автомехаником без великолепной родословной. Так что ставь на мне крест. Мы тут, конечно, ещё сто тысяч раз поругаемся, но зато с ним в столько же крат веселее, а у вас там скука смертная. Да и с ним у меня голос прорезается, а в вашей компании я, как инфузория-туфелька, стою и молча красуюсь. А ещё я его охренеть как хочу. Планирую с ним переспать в мастерской. Всё, пока. Папе привет".
Эх, мечты.
— Нет, это важно, я пообещала. Так где...
— А тебя спросили? — перебил меня Матвеев.
— Что?
— Тебя спросили, поедешь ли ты на мероприятие, или поставили перед фактом?
Я мгновенно разозлилась в ответ на его кривоватую улыбку. Конечно, меня поставили перед фактом.
— Конечно, меня спросили, — деланно безразлично ответила я.
Ты ничего, Матвеев, про меня и мою жизнь не знаешь. И не тебе меня судить.
Парень сощурил глаза и несколько раз шлёпнул ключами от малышки себе по ладони.
— Наверху есть комната, пойдём проведу, — примирительно сказал он.
Пока поднимались по лестнице, я ещё немного поосматривалась.
— У вас вчера что-то типа корпоратива было? — памятуя про знакомых парней на улице.
— Можно и так сказать.
— Ты давно здесь работаешь?
— Да, — Матвеев подошёл к белой двери и остановился.
— А как давно машины чинишь?
— Сколько себя помню.
— Всегда здесь работал?
— Откуда столько вопросов?
Как откуда? Из моего рта.
— Сюда, — парень кивнул на дверь, возле которой мы стояли.
Я решительно зашла в комнату. Нужно спешить. Тем более, из этой глуши ещё минут сорок до центра добираться. Да, мы с родителями тоже живём на окраине, но это элитный район. Это всё же другое.
Встала посреди комнаты и усмехнулась. Кому рассказать, так никто не поверит. Чтобы Ника Азарова переодевалась где-то на втором этаже автомастерской у чёрта на куличиках, где полно мужиков...