Пораньше вернулась домой и решила за книжкой скоротать время, ожидая семи вечера.
Каждый будний день мы ужинали в "семейной" тёплой атмосфере, где отец просто безэмоционально пялился в тарелку, мама рассказывала про планы на неделю, а я выслушивала эти планы.
К семи я как всегда спустилась вниз. Мама поприветствовала меня кивком головы, ни словом, ни делом не напоминая про вчерашний вечер, ибо скандалов у нас дома не было никогда. То есть, совсем.
Очень жаль.
Тут я на выходных выяснила, что я не прочь поорать.
— Ника, ты помнишь, что со следующего месяца ты начинаешь практику? — спросила мама, элегантно уплетая рагу из баранины.
— Конечно, мама.
Даже если хотела бы, не забыла бы.
— Хорошо. Я дала тебе хорошие рекомендации. Пожалуйста, не подведи.
Я вдруг разозлилась.
— Я тебя когда-нибудь подводила?
Папа даже посмотрел в мою сторону. Мать нахмурила брови.
— За исключением вчерашнего, — исправилась я, — я когда-то вас подводила? — сказала и под конец стушевалась.
— Нет, — твёрдо ответила мама, — не подводила. Просто тебе ещё раз напомнила.
Вот спасибо.
— Ника? — вопросительная интонация в голосе мамы заставила поднять на неё глаза. — Что-то случилось?
— Нет, всё хорошо, — ответила я.
Опустила глаза, не выдержав маминого взгляда.
— Валерий, — переключилась Елена Азарова на мужа, — знаю, ты не хочешь, но нам необходимо сходить на этот юбилей, на который пригласила Ира.
Отец лишь скривился, делая глоток вина.
— Это твоя, кхм, подруга. Возьми Нику. И отдыхайте. Я буду занят на работе.
— Ира пригласила нас всех, — с нажимом вдруг сказала мама.
Мама, конечно, была женщиной властной, но папа-то — кремень.
— Не понимаю, зачем я там нужен. Я там никого не знаю, — припечатал папа. — Прошу простить меня.., — отец встал со стула, отодвигая тарелку.
Мама резко поднялась.
— Ты можешь надеть чёртов костюм в эту субботу и пойти со мной?! Я тебя часто о чём-то прошу? — неожиданно яростно прошипела мать.
Я отложила вилку, широко раскрыв глаза. Та-ак, что я там говорила про скандалы? Анна Игнатьевна, несите попкорн!
— Елена, что...
— Ирина — моя давняя подруга, — перебила отца мама.
— О которой я на этой неделе впервые услышал.
— Валерий, один вечер, — мать успокоилась, но властные агрессивные нотки из голоса не убрала.
Папа долго не отводил взгляды от мамы.
Я с таким же недоумением смотрела на неё. Чего ей этот юбилей так упёрся?
— Три часа, не больше, — Валерий Азаров задвинул за собой стул. — Буду у себя в кабинете.
Мама устало выдохнула и уселась на место.
Я продолжила ковырять рагу и задумалась.
Всё это безумно странно.
Мать никого не жаловала не из "нашего" круга, а тут вдруг, пожалуйста.
Ирина, спешу вас поздравить, вы растопили сердце Снежной королевы.
Глава 9
На следующий день в обед, когда я себе уже место не находила, телефон долгожданно запиликал.
— Да?
— Всё готово. Забирай, — коротко оповестил меня грубоватый низкий голос, вызывающий неизменные мурашки.
Я скоро его увижу! В смысле, её. Мою малышку. Такси, кошмарный час в пути, и я на месте.
— Точно? Ничего не видно? Она такая же красавица?
— Конечно. Жду, — сказал Матвеев и отключился.
В такси мне спокойно не сиделось.
Может, я платье короткое надела? Я сначала хотела сандалии на плоской подошве обуть, но вовремя вспомнила, с кем буду иметь дело. Выбор, конечно же, пал на новые жёлтые босоножки. А с ними вдруг и платье стало короче. Матвеев точно на них обратит внимание и что-нибудь вредное скажет.
Но тут вроде как каблук устойчивый.
За такими мыслями я, наконец, приехала.
Матвеева заметила сразу. И тот снова сверкал своим накачанным торсом. Точнее, конкретно в мою сторону стоял спиной своей великолепной. Грудные мышцы были обращены в сторону его собеседника. Видимо, обсуждали рядом стоящую машинку белого цвета.
Volkswagen Beetle. Когда выбирала машину, и про такую модель думала. Но потом решила, что слишком она уже девчачья.
Так, стоп!
Не разбирая дорогу, я чуть ли не бегом направилась к этой парочке. Точно с девкой какой-то болтал. Готова поставить на это мой MINI Cooper.
Под ноги мне, конечно, следовало бы смотреть, потому что не по ровным дорожкам нашего района я гуляла. Зацепилась об бугристый, мать его, асфальт, и полетела вниз.