Твою мать, а зачем ты про это вспомнил? Перед глазами снова встала картина, которую я так яро пыталась забыть.
— Извиниться хотела.
Матвеев сузил глаза.
— Извиниться?
— Тогда иди в задницу, если не веришь! — зашипела я и собралась было его обойти, но парень вдруг выкинул руку и схватил меня за запястье.
Его горячие пальцы разве что ожоги на мне не оставили.
— Не убегай. Давай поговорим.
Я остановилась. Вырвала руку.
— Говори.
— Ты приехала извиниться. И что бы ты сказала?
Глубоко вздохнула.
— Не считаю тебя ублюдком. Не считаю нищим. Даже если и нищий, то ты не хуже других. Доволен?
— Доволен, — взгляд Матвеева на полградуса потеплел. — А ты извини, что... тебе пришлось всё это увидеть.
Не было бы вокруг сотни людей, заорала бы, как будто я в лесу. Он извинялся за то, что мне пришлось "это" увидеть! Да разве поэтому я рыдала двадцать минут на остановке?!
— Ну ты и идиот!
— Ника? — раздражённо процедил Матвеев.
— Переживу как-нибудь.
Уже куда юрче я обошла его и быстро направилась к закускам. На это раз в мою руку никто не вцепился. Либо Матвеев не побежал за мной, либо его перехватили другие гости по дороге.
Пока я поглощала брускетты, увидела, как мои и его родители подошли к имениннику. Ирина как всегда что-то радостно щебетала, а лицо моей матери превратилось в какую-то застывшую маску. Кажется, мы уйдём отсюда раньше, чем отец этого захочет.
Где тут шампанское? Надо хоть как-то получить здесь удовольствие.
Внезапно перед глазами появился смутно знакомый парень из автомастерской.
— Ника, привет, — улыбнулся тот.
— Привет, Лёша, — вежливо кивнула я.
Парень просиял.
— Помнишь моё имя?
— Как видишь, помню.
— Одна тут?
— С родителями.
— Я тож один. Одна, в смысле, без парня? — ещё шире ухмыльнулся Лёша.
— Без него.
Где это официант с чёртовым шампанским?
— Что ищешь?
— Напиток. Я, пожалуй,..
— Пять сек. Будь здесь, — и испарился.
Отлично, блин. Навязанная компания на вечер есть. Так я переживала, что никого я здесь не знаю.
На другом конце зале стояли мои родители и семейство Матвеевых.
Разве что слепой не заметил бы это разницы.
Елена и Валерий Азаровы аки статуи в музее мадам Тюссо: неестественные улыбки и застывшие позы. И это чудо, что мой вообще отец улыбался. Ирина же что-то радостно ворковала, Леонид посмеивался, а Кирилл стоял с нарочито недовольным лицом и закатившимися глазами, как если бы ему этот разговор уже порядком поднадоел, но, на самом деле, ему ох как интересно и весело. Наконец, он не выдержал и расхохотался. Засмеялся и мой папа.
Я со вздохом отвела глаза.
Не дожидаясь Лёши, я схватила бокал с подноса у мимо проходящего официанта и отправилась смотреть, как украшена терраса. Мне было интересно её оформление, конечно же.
Естественно, и тут уютно.
На улице уже были приятные глазу сумерки. Я спустилась вниз по невысокой лестнице и обошла дом. Выложенная брусчаткой дорога вела к озеру с огромной разросшейся ивой, касающейся ветками водной глади. И правда, это было очень красивое место.
Невежливо я убежала? Очень невежливо. Ника Азарова с нацепленной улыбкой должна ходить и со всеми здороваться, обсуждая убранство и предыдущую конференцию, а не скрываться на улице.
Простояла я так совсем недолго, как вдруг послышались позади твёрдые шаги. В красном платье особо в прятки не поиграешь, даже пусть немного и стемнело.
— Ника, — скорее утвердительно, чем вопросительно прозвучал его голос.
Матвеев. Я промолчала. Даже голову не повернула.
— Чего ты бесишься? — подошёл он сзади ко мне.
Не прижался, но я почувствовала его дыхание на голом плече совсем близко.
— Может, рассказать твоим родителями, какой ты настоящий?
— А с чего ты взяла, что я с ними не настоящий?
— Значит, это рядом со мной ты так специально себя ведёшь?
Парень тихо рассмеялся.
— И что смешного? — разозлилась я.
— Я с себя смеюсь.
— И?
— Обещал себе не связываться с тобой, и вот. Тут стою какого-то хера.
— Так и какого, простите, хера ты тут стоишь?! — взвилась я.
— Я не знаю, — вдруг серьёзно сказал Матвеев. — Скажи мне, я совершаю глупость, когда иду за девушкой, которая бросается оскорблениями при каждом удобном случае?