— Матвей, я не понял, — чересчур бодро сказал Лёша. — Ты же на ту мелкую переключился? Или как это понимать?
И расхохотался.
Я похолодела, а парень рядом напрягся.
Резко стало плевать на его дружка, для которого мы только что устроили бесплатное порно. На Матвеева же я посмотрела с презрением.
Мою перемену в настроении он уловил сразу.
— Ника, я не переключался... — устало начал он, укладывая свои ладони на мои плечи.
— Убери руки, — прошипела я, дёрнувшись. — Ты их вообще помыл после неё?
— Да успокоишься ты или нет? — вдруг раздражённо спросил Матвеев.
Бедненький. Я, видите ли, его раздражаю.
Наконец, сбросив с себя руки Матвеева, я развернулась и, отправив высокомерный взгляд в сторону Лёши, который выглядел донельзя довольным, быстро направилась в сторону ресторана.
— Ника, стой! — прорычал Матвеев.
Я остановилась.
Неизвестно, какой бес вселился в меня.
Быстро подошла к Лёше и положила ладони ему на шею.
— Не брезгуешь? — наигранно томно спросила я у парня, закрыла глаза и прижалась к его губам.
Меня чуть не вытошнило.
Благо, что Матвеев среагировал быстро.
— Ника, блять! — прорычал Кирилл, схватил меня за плечо и резко оторвал от Лёши.
— Что? — быстро хлопая ресницами, пролепетала я.
На Лёшу я даже не думала смотреть.
— Что ты, мать твою, вытворяешь?
— А что? — елейным голосом поинтересовалась я. — Ах, ты про поцелуй! Извини, что тебе пришлось на это смотреть! — в конце я всё же не сдержалась и перешла на ор.
Я снова повернулась и полетела в сторону ресторана.
Окончательно стемнело, и дорога к озеру уже было ярко освящена. Куда ж тебе, именинник, идти с таким парусом в штанах? Столько людей на террасе. Если кого-то из присутствующих и смутило моё появление из-за угла дома, то виду никто не подал.
Вежливо кивнув другим гостям, я зашла внутрь и быстро нашла уборную. Взглянула на себя в зеркало. В пору рыдать. Волосы разметались, глаза горят безумным огнём, щёки красные, будто у меня лихорадка, про губы вообще него даже и начинать. Хоть ниже головы я выглядела более-менее прилично.
Только..?
Твою мать!
На шее красным пятном выделялся то ли укус, то ли засос. Никакого консилера и тонального крема у меня с собой не было, и замазать этот подарок от Матвеева у меня не было возможности.
Уже ни на что не надеясь, бумажной салфеткой стёрла остатки размазанной помады, её же вытянула из сумочки и заново накрасила губы. Кое-как пригладила волосы, перекинув вперёд прядь так, чтобы красная шея не сразу бросалась в глаза.
Не помогло ни капли.
Вернулась в зал и быстро глазами нашла мать. Судя по её виду, та уже давно меня потеряла, а когда увидела, то многозначительно посмотрела. Родители стояли в компании семейства Морозовых, и мне, конечно же, полагалось подойти поздороваться. «Здравствуйте, Андрей Марьянович, здравствуйте, Лидия Степановна. Что спрашиваете? Да, это у меня засос на шее».
Отвернулась к столу с закусками, делая вид, что ничего не замечаю и не знаю, просто отсрочивая себе наказание. Краем глаза заметила, что в зал вернулся Матвеев. Он сразу направился в мою сторону, но именинника остановили два парня, которых я до этого не встречала.
Я цедила шампанское и следила за Кириллом. И не заметила, как подошла мама.
— Ника? — одновременно с раздражением и удивлением она позвала меня.
Я повернулась. Удивление в её глазах сменилось вопросом. Это пока что. Видимо, внешне с большего мне удалось привести себя в порядок. За исключением шеи, разумеется.
— Где ты пропадаешь? Здесь много наших знакомых. Идём, — с нажимом сказала мама.
И вдруг её глаза широко распахнулись. Она заметила.
— Что это?! — в шоке выдохнула Елена Азарова. — Где ты была?
— На улице, — честно ответила я, отводя глаза.
Мамин шок быстро сменился гневом.
— Вызывай такси, — процедила мать. — И жди нас на улице. Я иду за отцом. Мы за тебя попрощаемся.
Я сделала шаг в сторону выхода. Она вдруг больно схватила за моё запястье и дёрнула на себя.
— Как ты в таком виде пойдёшь на встречу с Акуловым? — практически прошипела мать, ещё сильнее сжимая пальцы.
Потрясённо уставилась на неё. Мама никогда намеренно не причиняла мне физическую боль.
— Мама, я не хочу про это говорить, — в шоке тихо проговорила я.