— Я извинилась, — с нажимом сказала я.
Два раза, между прочим. Он забыл, что ли?
Я вообще только и делаю, что перед ним извиняюсь.
— Хочешь непрошеный совет? — вдруг спросил он.
— Ну.
— Начинай взрослеть и перестань во всём слушать мамочку.
Я фыркнула. Как это легко сказать.
Матвеев снова затянулся.
А меня будто ещё сильнее заклинило.
Сердце быстрее застучало, и нахлынула бешеная буря эмоций. Я ещё сильне заволновалась, разозлилась и, чёрт возьми, возбудилась.
— Я паскудничала, как ты говоришь, не просто так! Думаешь, что я такая дрянь, а ты весь из себя хороший? Знаешь, что меня мама за это устроила? — наехала я, ткнув себе в шею пальцем.
— Нет, я не думаю, что ты дрянь, — спокойно ответил парень. — Нет, я не думаю, что я весь из себя хороший. За шею прости, увлёкся. Но тебе не четырнадцать, Ника.
Я насупилась.
— Одно дело насолить мне, — продолжил Матвеев. — Но чем ты думала, когда поставила в неловкую ситуацию Алёну. Тебе было бы приятно? И чем ты слушала, когда я тебя попросил никому не говорить про продажу сервиса?
— Из-за Алёны, — с нажимом выделила имя, видимо, той пигалицы, — мне не стыдно. За то, расстроила твою мама — стыдно. Я не знала, — тихо добавила.
— Не знала она, — Матвеев наклонился, затушил сигарету и бросил бычок в кучу рядом лежащего мусора.
Повернулся ко мне, поставив руки на капот по бокам от моих бёдер. Нечитаемо посмотрел на меня.
— И как ты будешь меня наказывать? — прошептала я.
Матвеев ничего не ответил. Он вдруг обхватил моё лицо ладонями и припал к губам. Его язык сходу ворвался в мой рот. Я ненавидела сигаретный дым во всех его проявлениях, но отчего-то сейчас это казалось безумно привлекательным.
Внизу живота мгновенно закрутило.
Его рука скользнула под короткую пижамную майку и накрыла грудь. Пальцы уверенным жестом потеребили и потянули в сторону сосок.
— Матвеев, — застонала я.
Слишком быстро.
Это было остро, чувствительно, жарко. Ноги сами поднялись и обхватили его за талию. Кирилл сразу же толкнулся твёрдым членом мне в промежность. Если это и есть наказание, то мне всё нравится.
Шлёпанцы давно слетели с лодыжек. Матвеев вдруг слегка приподнял меня, засунул руку под резинку джоггеров и сжал ягодицу.
— Боишься? — оторвался он от моих губ.
— Нет, — честно прошептала я.
Матвеев потянул меня на себя, и я встала ногами на тёплую землю. Смотря мне прямо в глаза, он переместил руку кпереди и влез уже в трусики. Положил ладонь на половые губы, слегка помассировал, аккуратно засунул внутрь пару пальцев. Пошлый чавкающий звук взорвал тишину. Я задрожала, ухватившись за его шею.
Он вытянул руку из трусиков, приподнял майку, наклонился и обхватил губами сосок, другой ладонью смяв другую грудь. От желания, прострелившее тело, я сжала его голову руками. Матвеев сразу же несильно прикусил сосок. Оба зашипели. Засмеялись.
Кирилл оторвался от моей груди, наклонился и стянул джоггеры с трусиками до лодыжек. Я вытянула ноги из штанин. Он остался сидеть на корточках.
Матвеев обхватил бёдра руками, заставил расставить ноги шире и потянулся ртом вперёд.
— Что ты..? — договорить я не успела. Он коснулся языком клитора. — Кири-и-ил.
Ноги подкосились. Свои телом я совершенно не управляла.
Он подхватил меня под бёдра и усадил на капот, подложив под ягодицы мои же штаны.
— Что ты будешь..? — прохрипела.
— Тише, — глухо ответил Матвеев.
Ловко согнув мои ноги в коленях, поставил мои пятки на капот. На несколько секунд застыл.
— Матвеев? — срывающимся голосом позвала я.
Я совру, если скажу, что не возбудилась ещё сильнее. Кирилл смотрел прямо туда.
Сначала он коснулся языком нежно.
Уже не сдерживаясь, я ещё громче застонала, облокотившись на локти и откинув голову.
Постепенно Матвеев начал вылизывать жёстче, иногда вводя напряжённый язык прямо внутрь. Когда мне казалось, что я сейчас взорвусь от оргазма, Кирилл вдруг остановился, поцеловал внутреннюю сторону бедра.
Я нетерпеливо заёрзала бёдрами. Он снова приник к промежности, слегка оттягивая губами клитор.
Конечно же, это был мой первый куннилингус.
И я понятия не имела, что настолько невероятно.