Оставив машину на парковке, завернула за угол дома.
Есть!
Заглянула внутрь.
Ай да Ника Азарова! Практически никого, кроме меня и шумной компании парней.
Быстро нашла нужное мне вино и захватила упаковку любимого твёрдого сыра. Ещё минут десять промаявшись в магазине, взяла ещё бутылочку мохито для Айрин и направилась к выходу.
Уже на единственной работающей кассе через минуту я поняла, как сглупила. Надо было сразу бежать рассчитываться, а теперь же мне до скончания веков стоять в очереди за этой компанией парней. А у них походу намечалась грандиозная, другого слова не подобрать, бухаловка. На ленту выкладывались и выкладывались бутылки всего, что только Бог пошлёт. Моё несчастное игристое грустно болталось вместе с сыром на ленте, и мне приходилось каждый раз отодвигать их назад, потому что закусывать парни тоже, как ни странно, собирались.
Устало переступила с ноги на ногу. Чёрт, в этих туфлях даже стоять неудобно. Снова, что ли, вернуться в "Софит"?
— Эй, красотка, давай с нами, — вдруг подал голос один из парней, складывающий бесчисленные покупки в пакеты.
— Нет, спасибо, у меня своя вечеринка, — начиная раздражаться, я недовольно скривилась и кивнула на свои покупки.
Вы бы складывали свои бутылки быстрее, а не языками трепались.
— Я пройду? — раздался сзади низкий голос.
Мурашки табуном побежали по открытой спине. Я обернулась.
Я высокая, по крайней мере, выше среднего, и привыкла, что на каблуках со всеми высокими людьми, на уровне, по крайней мере, носа. А тут я упёрлась взглядом в голую мужскую накачанную грудь! Что за ерунда!
Быстро выпрямилась. Губы, так-то лучше.
Кто вообще ходит в магазины без майки? Да, лето, да, жарко, но разве это повод?
Или это сообщение всему миру: смотрите, я в качалку хожу!
Нет! Другое! Смотрите-смотрите, я татуировку набил с пацанами своими, после того, как напились. Хотя надо признать, тату качественная, красиво сделанная.
— Насмотрелась? — раздался сверху насмешливый голос.
Твою мать!
Я целую минуту пялилась в голую мужскую грудь. И не объяснишь же этому наглецу, что всё это время я его осуждала.
— Да, проходите, — сгорая со стыда, отвернулась, сжимая в руках бутылку несчастного игристого.
Я же собиралась уйти отсюда. Так и какого же чёрта я здесь осталась?
Парень, тем временем, прошёл. Эффектно так. Место было предостаточно, но он предпочёл отереться своей грудью о моё плечо. Соврала бы себе, если бы сказала, что мне не понравилось. Каменная, тёплая, гладкая.
Меня будто током ударило.
Даже представлять себе не хочу, что тот полуголый тип про меня подумал, когда я на него открыто пялилась. Поэтому лицо намеренно сделала такое, будто мне на завтрак предложили рагу из тараканов. Парень только усмехнулся.
— Матвей, подцепил? — снова подал голос тот, который до этого предлагал мне отправить с ними.
Или другой. Чёрт их разберёшь. Все на одно лицо. Только этот Матвей чем-то от других парней отличался. Хотела бы сказать, что выгодно, но не буду.
— Нет, эта куколка нас за людей не считает, — ответил Матвей своим бархатистым голосом, выкладывая очередные продукты на кассовую ленту.
Во мне всё взбунтовалось! В смысле, за людей не считает! Я не моя мать! Да, я Ника Азарова, но... но я не моя мать!
— Я такого не говорила и не думала, — внезапно вступилась я сама за себя, хотя планировала молчать. — Просто это.., — обвела рукой магазинчик, — не пляж. И не баня. И не бассейн. Мало кому нравится пялиться на чужие голые части тела.
— Минуту назад ты не против была, — хмыкнул парень.
Какой ты, блин, наблюдательный.
— Татуировку рассматривала.
— И как? Понравилась?
— Нет. Бессмысленная какая-то.
— Иногда можно сделать, если очень хочется. Не пробовала? — Матвей хмыкнул и уставился на меня, ожидая ответ.
Что за бред вообще? Кто такие вопросы спрашивает на кассе у абсолютно незнакомых людей? Ещё и тыкал..
Да и мало ли чего мне хотелось. Как будто у меня был выбор. Я так привыкла. И мне так хорошо.
Видимо, моё молчание было ему ответами на вопросы. Парень протянул мне руку. Я на полном автомате отдала ему бутылки и сыр. Девушка на кассе пробила мои покупки в чек парней, и я даже пискнуть не успела.
— Наличные или карта? — спросила бедная кассирка. У неё уже, наверно, зарябило в глазах от алкоголя.