— Твоё право. И для чего же ты здесь? — вдруг с натянутой улыбкой спросила Елена Ивановна Азарова.
Уже предчувствуя подвох, я осторожно ответила:
— Хочу забрать свои вещи.
Мама улыбнулась ещё милее, и я вдруг ясно осознала: мне не позволят ничего забрать из этого дома.
— Свои? Вещи? — чётко произнося каждое слово, спросила мать.
— О Боже, — едва слышно прошептала Тата.
— Решила стать взрослой, дочь? — мама грациозно выплыла из кабинета и указала на входную дверь: — Что ж. Я прошу покинуть тебя этот дом.
Я невольно усмехнулась:
— Боюсь, ты опоздала.
Глаза матери буквально загорелись огнём.
— Ты! Что ты себя позволяешь?! — неожиданно громко закричала Елена Азарова.
— Мама?..
— Позор этому роду!
Меня будто током ударило.
Такого она мне никогда не говорила.
Сердце болезненно сжалось.
— Брось, мама. Не позор уж, но есть к тебе пара вопросов, — скрывая боль, тихо произнесла я, спускаясь вниз по лестнице.
— Неблагодарная девчонка! — ещё сильнее повысив голос, крикнула на меня мать.
В коридоре появился как всегда безучастный отец:
— Лена? Ника? Что случилось?
— Здравствуйте, — снова вставила Тата и уже прошептала мне: — Жду тебя снаружи.
— Приползёшь — не приму обратно, даже не мечтай! — прошипела мне мать, не обращая внимания на папу.
Я зачем-то оглянулась на отца, который, нахмурившись, наблюдал за нашей сценой, и лишь покачала головой. Это просто цирк.
Ни на секунду тут больше не останусь. И ничего не потеряю, если уйду отсюда навсегда.
Окончательно опустилась с лестницы вниз, остановилась возле матери и посмотрела ей в глаза. Мне много ей хотелось сказать. И, в том числе, что-то хорошее. Но, очевидно, до неё не достучаться.
Я обошла маму по кругу и направилась к выходу.
— Грустно, конечно, что ты не только подруг выбирать не умеешь, — вдруг язвительно крикнула вслед мама.
Я не планировала оборачиваться, но что-то в голосе мамы заставило меня это сделать.
— Что ты имеешь в виду?
— Твоя подруга...
— Нет! — мгновенно вспылила я. Пусть не смеет трогать Тату. — К чему ты это сказала?
— Я про Кирилла Матвеева, конечно. Твой вкус оставляет желать лучшего.
Я лишь фыркнула.
И это она мне сказала.
Женщина в "счастливом" браке.
— ...и их отъезд даже удивил меня.
Я замерла:
— Ирина с Леонидом давно уехали.
— И Кирилл вместе с ними. Ты не знала? — искренне удивилась мать.
Кирилл уехал.
И, конечно, я ничего об этом не знала.
— Я решила, что вы просто разбежались, — деловито произнесла Елена Ивановна. — А, оказывается, ты просто как всегда никого не можешь удержать возле себя.
Видимо, она в очередной раз вспомнила про Давида.
Я попыталась найти взглядом отца в коридоре, но его не было.
Грустно усмехнулась.
— Знаешь, мама. Я буду счастливее тебя. С Кириллом или без него, но буду. Прощай.
Наконец, я развернулась и окончательно направилась к выходу. Думать про отъезд Матвеева я пока себя не позволяла.
— И телефон оставь, — безэмоционально бросила Елена Ивановна.
Я без слов вытянула из заднего кармана iPhone и аккуратно положила его на столик рядом с медицинскими журналами.
Через несколько минут мы с Татой стояли на автобусной остановке и обе молчали. Подруга ничего не спрашивала, а я и не хотела рассказывать. Да и так всё было понятно.
Я со вздохом оглянулась на когда-то свой дом. Видимо, я ещё пребывала в шоке, потому что до сих пор не могла осознать, но вся моя жизнь... нет, все мои вещи остались внутри.
Но моя жизнь осталась со мной.
— Ника, — осторожно коснулась плеча Тата и ободряюще мне кивнула. — Мы что-нибудь придумаем.
Я невольно хмыкнула.
У подруги не было никогда не было никаких родителей, и, чёрт знает, что ещё произошло в её жизни. Единственного близкого человека она сегодня похоронила и вот: натянув шарф почти до носа, девушка успокаивала меня.
И я пока понятия не имела, как Тату отблагодарить.
Я в ответ кивнула и всё же грустно протянула:
— Конспектов жалко.
— Конспектов? — брови подруги взлетели вверх.
— Да, — кивнула я. Но, немножко обдумав, с улыбкой всё же добавила: — И сумку Birkin. Уж больно она хороша.