одошел к Натальи Михайловне. Обняв его она несколько мгновений пристально вглядывалась в его личики, потом прижав его головку к животу, затряслась в беззвучном рыдании. Митенька отстранившись от нее спросил: - Ты тоже плачешь от радости? -Да, да, она тоже плачет от радости, что увидела тебя, - ответил за нее Петр Алексеевич. Немного успокоившись она гладя Митяшу по головке говорила: - Какой же ты красавчик у нас, кровиночка ты моя! -А ты с нами будешь жить? -Нет детонька, мы с дедушкой скоро уедем, а ты приедешь к нам в гости, хорошо? -Ладно приеду с мамой и папой. - Наталья Михайловна опять вся затряслась в рыданиях. -Митенька, пойдем посмотрим, что там делает мама, - Мария Николаевна взяв Митеньку за руку вывела из комнаты. Вечером ужинали молча. Дмитрий Андреевич и Петр Алексеевич много пили, но облегчения это не приносило. Убрав со стола Мария Николаевна зашла к Ники, ужинать она не стала. -Никуля, может все таки чего не будь поешь? Выпей хотя бы бульона горячего. -Нет, я ничего не хочу. -Я наверное Митяшу возьму к отцу, или мы с ним ляжем на диване в кабинете. -Занесите кроватку в кабинет и там переночуйте. - Постояв возле Ники она вышла. Наступила ночь, Ника лежала без сна, не зажигая света. Она только теперь начала осмысливать, что произошло. Уткнувшись лицом в подушку Алексея, в голос зарыдала, рыдала до полного изнеможения, почти без сознания провалилась в тяжелый сон. Проснулась на рассвете, вышла в кухню. Вскипятив чайник, заварила крепкий кофе с сахаром, прихлебывая из чашки медленно подошла к окну. - Осень года и осень моей жизни. Странно, восемнадцатого сентября мы впервые встретились с Алешей и восемнадцатого его не стало. Роковая дата. - вслух сказала она. Накануне отъезда Алешиных родителей Ника позвала к себе в комнату Наталью Михайловну. - Хочу чтобы вы взяли кой какие Алешины вещи, я все приготовила. Костюм вы можете отдать Катиному мужу, вот целая дюжина сорочек, он одевал всего две, три, остальные все новые. Вот этот свитер он совсем не одевал, он подойдет Петру Алексеевичу. Столько носок, белья, вы еще сами посмотрите, что можно взять, почти все новое. Себе я оставлю то, что дорого мне как память о нем. Вот таким коротким оказалось наше счастье. Не знаю, как я буду жить без него, мы так любили друг друга, что словами не передашь. И как я объясню все Митеньке? Наталья Михайловна, может быть все таки останетесь на девять дней? -Нет Ника, Петру Алексеевичу надо на работу, да и квартира осталась без присмотра. Мы дома, с Катиной семьей отведем девять дней. Завтра сходим на кладбище, я возьму землицы с его могилки, закажу в церкви молебен за упокой. Он у меня крещеный, хотя сам не знал об этом. Когда он родился, мы с подругой, можно сказать тайком окрестили его. Ника, у меня к вам просьба, как бы в дальнейшем не сложилась ваша жизнь, не дайте Митеньке забыть его родного отца. Три года это возраст , который быстро выветривается из памяти ребенка. Мы с Петром Алексеевичем хотим, чтобы Митенька никогда не забыл его и знал, что у него был отец, который его очень любил и был хорошим и порядочным человеком, во всех отношениях. Ника обняла Наталью Михайловну. - Я даю вам слово, что этого не произойдет! Он никогда не забудет Алешу, я этого не допущу! Через день проводили Алешиных родителей и стали готовиться к поминкам девятого дня. В зале накрыли столы, пригласили всех к двум часам. Из Алешиной части приехал Николай и с ним пятнадцать офицеров. Минут через сорок все как по команде поднялись. Прощаясь Николай сказал, что сегодня в обед солдаты тоже помянули Алексея. После них за стол сели все остальные. С работы Ники пришел полностью ее отдел, директор с женой, Сергей Петрович с дочкой и зятем, еще много людей, которых Ника не знала. Почти до самого вечера на кузне шла работа. Мария Николаевна с Анной Ивановной и еще три женщины едва справлялись с посудой, управились только к девяти часам вечера. Уставшая Ника упала на постель и впервые за все прошедшие дни мгновенно уснула. На следующий день она первый раз, после смерти Алексея, вышла на работу. Черное платье подчеркивало ее бледность, огромные синие глаза блестели лихорадочным блеском. Поздоровавшись, она прошла к своему столу. К ней подсел Костя. -Ника, мы знаем, что никакие слова утешения и сочувствия тебе не помогут, но знай мы с тобой, ты же крепись. Сейчас для тебя работа будет самым лучшим доктором. Первые дни она до поздна задерживалась на работе, почти ни с кем не разговаривала, вопросы задавала только по поводу проекта, над которым в данный момент работал отдел. Вечерами, после ужина, забирала Митеньку к себе в спальню и лежа на кровати, прижав его к себе читала ему детские книжки, потом полусонного уносила в комнату Марии Николаевны, раздевала и укладывала спать. Однажды он спросил ее: - Мама, когда же приедет папа, ты же сказала, что он уехал учиться стрелять? Ну у него же наверное уже кончились все патроны? -Нет Митенька, не папа учится стрелять, он учит стрелять солдат. Солдат очень много, чтобы научить их стрелять надо много времени. А патроны им привозят. Папы долго, долго не будет. Ты не скучай, папа тебя очень любит! - Что ему еще говорить она не знала. После сороковин она немного успокоилась, перестала плакать по ночам, тоскуя без его мужской ласки, горячих объятий и поцелуев. Постепенно сменила черное платье на серый костюм, стала общительней с коллегами, чаще стала общаться с Сергеем Петровичем. У него в жизни тоже произошли кой какие изменения. Саша, муж Валентины, получил новое назначение, его отправляли служить в ГДР на три года. К месту службы он уехал один, а через месяц пришел вызов Валентине. Собирали ее целую неделю, покупали всякую мелочь, согласно Сашиному списку, который он прислал вместе с вызовом. Проводив дочь Денисов остался один. С Таней он продолжал встречаться так же, от случая к случаю. Первый год она очень переживала, потом привыкла и сочла, что так даже лучше. Он материально помогал ей понемногу и она вполне довольствовалась этим. Приближался Новый год. В городе наряжали елки, в магазинах шла предпраздничная торговля. Со дня гибели Алексея прошло три с лишним месяца, жизнь постепенно входила в свою колею. В конце декабря Дмитрий Андреевич привез небольшую елочку. Радости Митяши не было предела. -Деда, давай мы сейчас ее нарядим! -Митяша, еще рано, подожди еще три дня и мы обязательно ее нарядим. Елочка не любит тепла. Если мы сейчас ее поставим в комнате, то у нее начнут осыпаться иголки и когда наступит Новый год, она будет голая. -Как это голая? -Ну иголочки осыпятся и останутся только голые ветки. Вон видишь в саду стоят голые деревья? -Ладно, тогда подождем. Тридцатого декабря нарядили елку. Ника купила в подарок Митеньке большую машину на батарейках и целый пакет всяких сладостей. Новый год решили отметить своей семьей. Дмитрия Андреевича с Марией Николаевной пригласил Ашот Бабкенович, но они вежливо отказались из солидарности к Нике. Накануне часов в шесть вечера неожиданно приехал Сергей Петрович. -Извините, я на минутку. Хотел поздравить всех с наступающим Новым годом. Это вам Ника, - протянул он ей букет белых гвоздик, - это вам Мария Николаевна, - подал он ей бордовые гвоздики. - А это тебе Митенька! - протянул он ему коробку. -А что это? -Ты открой и посмотри. Митенька пыхтя стал открывать коробку, оттуда выпала лохматая обезьянка. - Ой, она живая? -А мы сейчас посмотрим, ну кА давай ключик. - Сергей Петрович повернув несколько раз ключ, опустил обезьянку на пол и вдруг зажузжав она начала кувыркаться. Митя закричал от восторга и хлопая в ладоши начал прыгать. - Мама, мама, она живая! -Нет детка, она не живая, она заводная. Скажи спасибо дяде Сереже. -Спасибо! - И схватив обезьянку он помчался к деду. -Еще раз с Наступающим, здоровья вам крепкого, благополучия и всего самого хорошего! -Может останетесь и с нами встретите Новый год? Правда веселья у нас никакого не будет, - обратилась к нему Мария Н