— Остыла? — спросил наконец он, когда я жадно сделала пару глотков.
— Замёрзла, — ответила я, имея в виду его холодный приём.
— Так бухни ещё, — он даже не пригубил, даже не притронулся к бокалу со своей порцией.
— Кирилл, я… — я отставила бокал, пытаясь найти подходящие слова, но это напряжение между нами, и неприкрытый интерес со стороны его сотрудников, меня напрягал, не давал собраться.
— Пойдем, потанцуем, — протянул мне руку.
— Потанцуем? — удивилась я, но вложила свою ладонь, в его горячую и сухую.
— Расслабься, зеленоглазая, — притянул к своему боку, — то, что ты моя шлюшка, оставим пока в секрете.
И вроде бы голос его был ровным, но скребнуло меня, уколола совесть. Ведь надо отдать должное относился он ко мне пусть не с уважением и трепетом, но никогда не унижал. Да орал, и даже отлупил, но это характер у него такой. Никогда не унижал, ни он, ни Саша.
Мы вышли на небольшой круглый танцпол. Здесь кроме нас ещё кружило несколько пар. Не церемонясь, Кирилл прижал меня крепче, обхватив одной рукой за талию, другую, вплёл в мои волосы на затылке. Я вцепилась в его плечи, ощущая жар его тела.
Медленная приятная мелодия, тонкий голос певицы, приглушённый свет, и его глаза напротив. Я словно была порабощенная его взглядом, ароматом, теплом. Мысли так и не собрались во что-то осмысленное. Мы качались в танце. А я всё судорожно соображала, как ему объяснить, что чувствую, если сейчас я даже думать не могу. Словно одни мы на всё белом свете. И это плохо, плохо. Нельзя пускать его так глубоко в душу. Ни его, ни Сашу. Пусть я для них и не шлюха, но и не серьёзное увлечение. И мне тоже к этому надо так относиться.
— Кирилл, — я попыталась отвоевать немного свободы, чуть отодвинуться, но это я только попыталась, не преуспев совершенно.
— Чего трепыхаешься, зеленоглазая? — криво усмехнулся он.
— Может немного поскромнее, ведь вокруг твои сотрудники, — попыталась я вразумить его.
— И что? Я что монах? Или женат на них на всех? — он задрал бровь.
— И всё же это официальное мероприятие…
— Знаешь, чего бы я хотел прямо сейчас? — перебил меня Кир, и склонился к моему уху, продолжая вести в танце. Горячее дыхание обрамило открытый изгиб шеи, и пульс мой ускорился.
— Чего? — только и смогла выдавить я из себя.
— Прямо сейчас бы вцепился прямо зубами в твоё мелькающее перед глазами, плечо. Кусал бы его и целовал, оставляя свои следы…
— Кирилл…
— Тихо, не перебивай, зеленоглазая. Ты как моя шлюшка, должна быть всегда готова.
После этих слов, я попыталась оттолкнуть его, но он даже с шага не сбился, только рука на затылке переползла на шею, стала жестче.
— Я бы содрал бы с тебя твоё золушкино платье, к херам, и сосал бы твои соски прямо через лифчик, попутно трахая тебя пальцами. И тебе бы это понравилось, тебе уже это нравится, верно?
Он снова пристально посмотрел мне в глаза, а я сглотнула, пытаясь пропихнуть ставшую ужасно вязкой слюну, в горло.
Не дожидаясь ответа, он самодовольно улыбнулся, прекрасно понимая, что я была бы не против.
— А потом, когда ты пару раз бы кончила мне на пальцы, я бы поставил тебя на колени, и ты бы с удовольствием мне отсосала. Лизала бы, и глотала бы, мыча от кайфа, тараща на меня свои зелёные глаза…
— Кирилл, перестань… — мне резко стало жарко, я снова попыталась выбраться из его рук, чувствуя, что задыхаюсь.
— Ну и это ещё не всё, — не унимался этот гад, перехватывая мои руки, — под занавес я трахнул бы твою круглую задницу. Медленно, размеренно растягивал бы тебя, слушая, как ты стонешь, и просишь ещё.
— Ты издеваешься? — не выдержала я.
— Ты по любому уже течёшь, только от одних моих слов?
— Иди на фиг! — разозлилась на него, прекрасно чувствуя горячую влагу, намочившую трусики.
— Течёшь, — констатирует он, — и хочешь, всё что озвучил, хочешь.
— И что дальше?
— А то дальше, зеленоглазая, — вдруг резко посерьёзнел Кир, — если ты полностью разделяешь все наши постельные вкусы, то не надо притворяться белой и пушистой. И заниматься самобичеванием тоже не надо. Называть себя шлюхой! Тебе показать, как обращаются со шлюхами?
Я заткнулась и насупилась.
Тоже мне учитель!
Урок преподал.
— Я, кажется, задал вопрос? — тихо прорычал мне в ухо.
— Нет, не надо, — поспешно ответила я, только сейчас понимая, насколько покоробил его мой выпад.
— Вот и хорошо, — Кирилл поднял моё лицо за подбородок, — вечернюю программу ты теперь знаешь. А пока можно и отдохнуть.
Кир мягко чмокнул меня в губы.
— Охуенно выглядишь кстати, — проронил он, заканчивая наш танец, — стервятники уже слетелись.