— Много народу, — пробормотал Михаил.
— Ничего удивительного. "Геркулес" — крупная сеть, — так же тихо ответила Агата, глядя в толпу. — Сотрудники, родные, деловые партнеры. Наверняка и просто знакомые. Все утверждают, что Клюев был очень общительным.
В центре стояла, безутешно рыдая, мать Клюева, опираясь на руку какой-то молодой женщины.
Но Агату сейчас больше интересовали другие.
— Смотри, — кивнула она Мише.
У могилы стояли Громов и его жена. Лиза была вся в черном: простое пальто, палантин. Волосы сегодня собраны. Она беззвучно плакала, лицо её было бледным, глаза опухшими от слёз. Громов стоял рядом, обняв её за плечи, иногда поглаживая по руке или тихо склоняясь к ней, что-то шепча на ухо. Сцена выглядела трогательно. По крайней мере, на первый взгляд. Агата же всматривалась более внимательно.
Громов вел себя идеально. Ни суеты, ни растерянности, ни злости, ничего лишнего. Уверенный и сдержанный. Каждое движение отточено.
— Что скажешь? — спросил Миша, перехватив ее настороженный взгляд.
— Скажу, что хороший он актер, — ответила, продолжая наблюдение.
Михаил молча кивнул.
Они продолжили смотреть, не вмешиваясь в ход церемонии. Агата знала: если Громов действительно играл роль скорбящего друга — она это почувствует. Пока она чувствовала, что он что-то тщательно скрывал.
Прощание подходило к концу. Люди по одному бросали горсть земли, задерживались на мгновение. Слышались всхлипывания, шорохи шагов по мерзлой, скользкой земле. Ветер набирал силу, и кое-кто начинал поторапливаться, зябко кутаясь в воротники.
Агата с Михаилом продолжали стоять, где и стояли, переминаясь с ноги на ногу.
Когда все разошлись, остались только мать, поддерживаемая под руку женщиной из числа сотрудников клуба, и Громовы. Агата смотрела, впитывая каждую деталь. Лиза, маленькая и хрупкая на фоне массивного, крепкого Громова. Он нависал над ней, заслоняя собой от пронизывающего ветра. Одной рукой бережно обнимал за плечи, другой укутывал палантином повыше. Казалось, он был для нее и опорой, и стеной, сильной и надежной. И Лиза доверчиво прижималась к нему.
Когда подошли люди из службы, чтобы убирать венки и цветы, Громов слегка подтолкнул Лизу к машине, припаркованной неподалеку. Она послушно пошла рядом, маленькими шагами, спрятав лицо в шарф. Мать Клюева с женщиной из клуба пошли рядом.
Их фигуры постепенно растворились в общем потоке покидающих кладбище людей.
— Поехали? — спросил Михаил, когда все разъехались.
Агата, наконец, перевела на него взгляд. У Миши такой умоляющий вид… Замерз бедный.
— Да, — наконец, выдохнула она. — Поехали.
К выходу шли молча. Миша, казалось, вовсе не мог говорить из-за холода. Агата же увязла в своих мыслях и воспоминаниях, навеянных картиной похорон. Долго сомневалась, стоит ли сегодня сюда идти. И сейчас, когда стало так паршиво на душе, так горько, уже сомневалась, что поступила правильно. Зачем всколыхнула в памяти то, о чем запрещала себе вспоминать? Правильно, нужно опять забыть. Она же сильная, она сможет.
— Может, согреемся где-то чашкой кофе? — предложил Миша.
— На работе и согреемся, — сдавленно ответила.
Горло, словно иголками пронзило от того, какие усилия она прилагала, чтобы не заплакать. И справилась. А сейчас загрузит себя работой — и станет легче.
Глава 13
— В клубе Клюев тоже ни с кем посторонним не встречался. Как вы понимаете… — запнулась и в очередной раз чихнула, докладывая начальству.
— Понимаю! — буркнул Дубов. — Вот какого лешего ты вчера поперлась на этот похорон? — ругал, сотрясая руками.
— Я уже говорила: хотела понаблюдать со стороны за фигурантами дела.
Еще вчера Дубов ее за это отчитал. Снова приказал к Громову не приближаться. А у Агаты из-за этих запретов только возрастал интерес. Не с проста ведь…
— Ты мне эти шпионские игры брось! Работы, что ли, мало?
— Тук-тук-тук! — дверь в кабинет начальника резко открылась и, сверкая улыбкой, забежала Галя, его дочь и лучшая подруга Агаты.