Глава 27
— Ты серьезно? — скептически поднял бровь Миша, глядя на статуэтку Геркулеса, упакованную в полиэтиленовый пакет.
Он еще по дороге в клуб сказал, что предположение Агаты бредовое. И, похоже, мнения своего не изменил.
— Да. Смотри, — достала фото раны. — Видишь?
— Что? — хмыкнул Миша.
— Вот голова, — показала на пятно побольше. — А вот это, вероятно, кулак, — перевела указательный палец на пятно поменьше.
Миша посмотрел на статуэтку, а затем на Агату. И так несколько раз.
— Но почему именно этот Аполлон? — прошептал. — Это же может быть что угодно!
— Да? А ты вспомни, какой след остался на ламинате в приемной Громова, когда ты уронил… Геркулес он, а не Аполлон! Запомни уже!
— Какая разница?
— Ты прав, никакой. Главное, что эта статуэтка может быть тем, что нам нужно.
— Из-за какого-то следа на ламинате? Он что, прям такой был?
— Нет, конечно. Ламинат и человеческое тело как бы отличаются немножко. Но вот Ольга Викторовна скажет точнее, может ли этот предмет стать орудием убийства. Потому ты сейчас везешь статуэтку к ней, а я еду в управление. Надо заручиться поддержкой Дубова, прежде чем соваться к Громову.
— Зачем тебе Громов?
— У него вторая статуэтка. И находится она практически на месте убийства.
— То есть, ты думаешь, что убили той? А эта нам зачем?
— Чтобы Ольга Викторовна ее посмотрела. Все, Миша, вези!
Начинала раздражаться нерасторопности коллеги. Понимала, что он подустал, и у самой такое состояние, но все же…
Достала телефон, чтобы вызвать такси.
— Ты когда уже машину из сервиса заберешь?
— Должна была сегодня, — вздохнула.
— Мужа попросила бы…
— Миша, у тебя есть задание? — глянула сердито.
— Еду, — пожал плечами и пошел к своему авто.
***
— И что говорит Ольга Викторовна? — спросил Дубов, рассматривая фото раны и статуэтки.
— Говорит, что, вполне возможно, это и может быть орудием убийства. Это она визуально оценила. А экспертиза не готова еще.
— Но утверждать не может. Так и другой предмет, похожая статуэтка подойдет, — развел руками.
— Я понимаю. Но почему мы не можем проверить?
— Можем, — немного подумав, кивнул.
— Спасибо! Сейчас же займусь…
— Нет. Я сам займусь. Я быстрее получу постановление.
— Спасибо! Я пока к себе.
***
— Ей дали пару дней, — оправдывался безопасник.
Громов молчал. Смотрел сердито и молчал.
— Вы же понимаете, за эти пару дней она ничего не найдет. Потом дело точно заберут.
— А зачем ей, вообще, дали эти пару дней? Почему, Павел?
— Ну, она там громкое дело разрулила. Прям героиня сейчас, — развел руками.
— Прямо сама разрулила?
— Мозговым центром была она.
— Значит мозги есть? А почему тогда она в “Геркулесе” фигней страдала, по твоим словам?
— А как это еще назвать?
— Так, иди на встречу со своим человеком. И я жду подробностей.
Павел кивнул и покинул кабинет. Громов же открыл на ноутбуке папку с информацией о Хмелевой.
— Громкое дело раскрыла? — проговорил, снова просматривая ее фото.
За это время он успел узнать немало подробностей о жизни этой девочки. Да, серьезно ее не мог воспринимать, несмотря на то, с каким угрюмым видом она вечно появлялась.
Убийство родителей почти у нее на глазах. Чудо, что она осталась жива. Оттуда и растут ноги у стремления к справедливости? Потому выбрала эту профессию? Зря. Иногда мало просто жажды восстановить справедливость. И лучше этой девочке под ногами не путаться, когда происходят серьезные дела. Она просто не понимает, во что впутывается.
Глава 28
— И зачем она поехала в “Геркулес”? — взволновано спросила Лиза.
Ильдар сразу написал, что узнал, но сообщение было прочитано уже утром. И вот в обед встретились на стоянке около его работы, чтобы обсудить подробности.