— Вас, на самом деле, нужно подвезти? — спросила Эшли, ее голос прозвучал удивленно.
— Я пришел в додзо пешком и, конечно, могу пешком возвратиться, — он обычно так и делал, — но я подумал, что если нам с вами по пути…
Эрик не хотел навязываться. Она сама должна была принять решение.
— Почему бы и нет? — сказала наконец Эшли.
— Хорошо, — Эрик перепрыгнул через барьер обратно на мат. — Мне кое-что нужно здесь убрать, а потом все закрыть. Надеюсь, вы не возражаете?
— Нет. Конечно, нет, — она напряженно вглядывалась в сторону двери: ученики расходились.
Ему немногое пришлось убирать и запирать, но он не торопился. Эрик хотел, чтобы ученики ушли, и нужно было время, чтобы хоть чуть-чуть успокоилось его страшно забившееся при встрече с Эшли сердце. Он не ожидал увидеть ее в додзо, но, увидев, понял, что должен вести себя осторожно.
Завершив, наконец, все дела, Эрик подошел к двери, у которой его ждала Эшли. Она выпрямилась, увидев, что он приближается.
— Все в порядке? — спросила она.
— Почти, — он проскользнул мимо ее к приемной стойке.
Эрик перелистал регистрационную книжку, словно что-то проверяя. Не поворачиваясь к ней, он спросил:
— Итак, вы пришли, чтобы записаться в группу по обучению приемам самообороны?
— Я… э-э… думала об этом.
— И не надумали? — медленно Эрик повернулся к ней лицом. — Насколько мне известно, полиция пока еще не нашла тех ребят, которые вас ограбили.
— Нет, не нашла.
— Вы должны понять, что они могли не ограничиться вашей сумочкой, — продолжал он, пытаясь заставить ее осознать причины его озабоченности. — С вами могло произойти нечто значительно более серьезное, и вы бы тогда не отделались синяками и несколькими царапинами.
— Я знаю, — Эшли пристально всматривалась в него туманной голубизной своих глаз. Вздохнув, она сказала: — Я поняла основную мысль той статьи, которую вы для меня оставили. Возможно, вы правы, я действительно должна научиться хотя бы некоторым приемам защиты.
— Не исключено, что это когда-нибудь спасет вам жизнь.
— Но дело в том, что… — Эшли замялась, отвернувшись, затем снова взглянула на него. — Я ведь очень далека от всякого спорта… Я хочу сказать, у меня были хорошие результаты в гимнастике, когда я была моложе, но после аварии я… — ее голос сорвался.
— Какой аварии?
— Я попала в автомобильную катастрофу, — сказала она и снова вздохнула. — Но я не люблю об этом рассказывать.
— Вы получили серьезную травму? — он никогда не замечал у Эшли никаких следов даже очень давних травм.
— Нет, дело обошлось без единой царапины, но с тех пор у меня пропало всякое желание участвовать в каких-либо соревнованиях какого угодно вида спорта.
Эрик почувствовал, Эшли не говорит ему всей правды. Каким-то образом авария очень серьезно повлияла на нее, но ее просьба была для него свята, и он не стал больше задавать вопросов. В данный момент для Эрика было гораздо важнее убедить Эшли записаться в группу по обучению приемам самообороны.
— В додзо у вас не будет никаких проблем, — заверил он. — Я не обучаю боевым единоборствам для участия в соревнованиях и не готовлю своих учеников к публичным выступлениям. Здесь вы изучите искусство выживания, выживания на улице, и это не соревнование и не игра. На улице не бывает первого и второго места. Ты либо возвращаешься домой здоровым и счастливым, либо нет.
— Да, да, я хочу всегда приходить домой счастливой, — сказала она.
По тому, как Эшли прохаживалась рядом с дверью, он заключил, что, возможно, она не совсем уверена в своем счастливом возвращении домой сегодня вечером. Ее настороженные шаги и резкий тон беспокоили его.
— Расслабьтесь, Эшли, — сказал Эрик мягко. — Я не собираюсь нападать.
— Мне бы никогда не пришло в голову ожидать этого от вас, — сказала она, но осталась стоять у двери.
— Ну, конечно, — он оперся на стойку и едва заметно улыбнулся. — И все же вы меня боитесь. Это из-за того, что произошло в моей квартире?
Эшли нервно облизала губы.
— Я… то, что случилось тем утром, было…
Она замолчала, и Эрик закончил за нее:
— …неожиданным и незапланированным, — он понизил голос настолько, что слова звучали почти шепотом. — И все же нельзя сказать, что случившееся не было желанно. Вы согласны?