— Я не хотела, чтобы это произошло, — настаивала Эшли, ее щеки приобретали все более яркий оттенок.
— И все же это произошло, — Эрик нахмурился, — Вы не думаете, что во всем виноват только я?
— Нет, — сказала она быстро. — Я… — Эшли подняла руки, словно для того, чтобы выразить свой протест, но затем опустила руки. — Я не знаю сама, что на меня нашло в то утро. Наверное, у меня был шок или что-то в этом роде.
— А теперь?
Настала ее очередь хмуриться:
— Теперь?
— Вы боитесь близко подходить ко мне. Почему?
— Я не боюсь, — сказала она и отступила от двери в его сторону. — Я просто думала, мы уже уходим. Я не знала, что вы собираетесь начать долгий разговор.
— Не долгий.
Он взмахнул рукой, как бы приглашая Эшли подойти ближе. Мгновение она не трогалась с места, потом все-таки подошла к нему, но остановилась на расстоянии вытянутой руки.
— Ну, чего же вы хотите?
Эрик выпрямился, отошел от стены и сделал шаг к ней. Эшли незамедлительно отступила. Он улыбнулся:
— Вы определенно боитесь меня.
— Нет, не боюсь, — она подняла голову и снова сделала шаг к нему, расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. — Если вы любите позабавляться подобными играми, что же, хорошо, поиграем.
Эрик принудил себя не прикасаться к Эшли.
— Иногда игры бывают необходимы.
— Как та игра, в которую сегодня вы играли с тем другим мужчиной, у которого тоже черный пояс? Если вы это делали для того, чтобы произвести на меня впечатление своими способностями, то, надо признаться, вам это удалось.
— Это была не игра. Это была тренировка. В конце каждого урока я даю пример борьбы с одним из подготовленных учеников, что позволяет получить ученику крайне необходимую ему практику и показывает новичкам, чего они могут достичь в будущем.
И все же она права, подумал Эрик, отчасти это, действительно, был спектакль, рассчитанный на нее. Вместо того, чтобы сыграть свою обычную роль нападающей стороны для проверки способности ученика защищаться, он намеренно решил поменяться с ним ролями, чтобы Эшли могла увидеть, на что он способен. Трудно признаться себе, но в нем все еще сидит мальчишка, которому хочется слегка покрасоваться перед соседской девчонкой.
— Итак, на вас это произвело впечатление?
— Да, и очень сильное, — призналась Эшли. — Вы очень хороши в своем деле.
— Ну, и теперь вы запишитесь в группу?
— Принимая во внимание все то, что между нами происходит всякий раз, как мы встречаемся, неужели вы думаете, что это будет разумно?
— Разумно? — Эрик задумался.
Может быть, и нет. Но он знал: Эшли на самом деле нуждается в том, чему он может ее научить. Все, что он должен делать, — это контролировать свои эмоции, и никаких проблем тогда не возникнет.
— Когда вы сюда придете, я буду вашим сенсеем, вашим учителем. А вы будете Эшли-сан, одной из моих учениц. Я стану обращаться с вами так же, как со всеми остальными учениками, не делая для вас никаких исключений. И это я вам обещаю.
— Так же?.. — повторила она, не отрывая взгляда от его лица, и Эрик собрал остаток сил, чтобы не дать ей заметить, насколько ему хочется прикоснуться к ней и поцеловать.
Каково же было его удивление, когда он увидел, что Эшли протягивает руку, чтобы самой коснуться его, проведя кончиками пальцев по подбородку.
— В таком случае, я полагаю, вы лучше управляете своими чувствами, чем я, — ее глаза были устремлены на него, и голос слегка дрожал. — Эрик, я не знаю, что делать.
Он вздрогнул, чувствуя, как внезапно исчезает его самообладание. Осторожным и неуверенным движением Эрик коснулся ее плеч, ощутив ладонями ворсистую ткань шерстяного пальто.
— Если мой ответ тебе поможет, — сказал он, — то я тоже не знаю, что делать.
— Я должна жить как можно дальше от тебя.
— На расстоянии многих миль. — Стараться не видеть тебя.
— Тебе это очень хорошо удавалось последнее время.
— Не очень. Я не смогла удержаться сегодня вечером.
— Я рад, — он крепче сжал на ее плечах свои ладони, привлекая Эшли к себе.
— Это не спасет, — прошептала она за мгновение до того, как коснуться его волос.
— Не спасет, — согласился Эрик.
И поцеловал ее…
В этом не было бы ничего плохого, если бы это был обычный поцелуй — мимолетное касание губ, длящееся много меньше минуты. Но с Эшли, как он давно обнаружил, даже минуты было недостаточно. И двух тоже… И трех… Он не мог бы насытиться ею никогда.
И пока его губы вбирали наслаждение с ее губ, руки продвигались по плечам к волосам. Эрик извлекал из них все заколки, которые удерживали в столь строгом порядке ее восхитительные конфетного цвета локоны, и когда волосы освободились от удерживавших оков, он пробежал по ним пальцами, восторгаясь их шелковистой мягкостью.